Шрифт:
– Не ори, припадочный! – Роману Баскакову приятно было видеть чужой испуг. – Ладно, пора кончать тянуть эту волынку. Влип ты, парень, по-крупному. В чужую игру без спросу влез. Сам на себя хомут надел…
Баскаков уже знал, что надо делать с Томазом. Парень чужой – чего ему, Баскакову, чужака жалеть? Дело было за малым: осталось выколотить у того признание, куда «ТТ» подевал. Выходило, что племянничку попросту подфартило.
– Марат, – распорядился он, – поднимись в отделение, скажи: больной выписывается. Чтобы шум не поднимали.
– Как? – Гелашвили продолжало колотить.
– А так. Молча!
У Марата отлегло от сердца. Он быстро смекнул, что к чему. По глазам Баскакова понял, что срок ему уже не грозит.
Томаза привезли на какую-то квартиру. Он не сопротивлялся, понимал, что это бесполезно. Ему вкололи наркотик.
– Так что там у нас с пистолетом?
Гелашвили закрыл глаза. В голове все путалось. Почему они пристали к нему с каким-то пистолетом? Он не брал его, не брал…
– Эй! – услышал он.
Кто-то с силой встряхнул его.
– Парень, не будешь говорить, отправишься к праотцам. Прямо без пересадки.
Томаз с трудом разлепил глаза.
– Давай еще один укол, – скомандовал Баскаков.
– Выдержит?
– Ни хрена ему не сделается…
Из пелены выплыло лицо Марата. "Приперся, гад, сегодня в больницу. Сначала девчонка Линя там появилась, потом этот… – В голове Томаза что-то словно щелкнуло. – Стоп! Она была там, на вилле, значит…"
– Наташа! – заорал он. – Это она!
Баскаков посмотрел на Марата. Тот недоуменно пожал плечами: не понял.
– Крыша, видать, у парня поехала… – начал было Газеев. И тут оборвал фразу. Его глаза впились в лицо Томаза. – Что ты сказал? Повтори! Какая Наташа? – Он грубо тряхнул Гелашвили за плечо.
– Наташа, девчонка Линькова…
– Она была там?
У Томаза снова закрылись глаза. Ему было трудно говорить… Он обещал, что ничего не скажет про нее. Кому обещал? Николая нет. Зачем она взяла ствол, зачем?
– Ду-у-ра! – взвыл он. Девчонка его чуть под пулю не подвела. А он ее пожалел, эту красотку.
Роман Баскаков молча сидел на стуле. Перед ним стояли Марат и телохранитель Баскакова Назаров.
– Значит, пистолет у девчонки, – подвел итог главарь. Его голова работала прекрасно. Он уже решил для себя, что надо делать. – Где она живет, эта краля, знаешь?
Притихший, с трудом соображающий Томаз скорчился на диване. Ему становилось все хуже, но он старался не показывать виду.
– Помню, с Николаем к ней заезжали. Могу показать.
– А если она уже сдала его в ментовку? – вырвалось у Марата.
Баскаков цыкнул на него:
– Не лезь вперед старших!..
Раздумывал он недолго.
– Сдала не сдала – деваться сейчас некуда. Рискнем.
Бандиты вышли на кухню.
– А с этим фраером что делать? – спросил все это время молчавший Назаров.
– С этим-то?.. – Роман Баскаков забарабанил пальцами по подоконнику. Затем взглянул на племянника. – А ты как думаешь?
Тот замялся, боясь сказать что-нибудь невпопад.
– Ладно, – засмеялся Баскаков, – лишний грех на душу брать не будем. Девчонку покажет, и отпущу его с миром. Нахрена он, наркоман, мне сдался?
Назаров ухмыльнулся… Добрый сегодня главарь. С чего бы это?
– Нынче мужикам фарт идет, – прищурился на племянника Баскаков. – И тебе повезло, и этому грузинцу.
Марат облегченно вздохнул.
Глава 9
В Доме моды «Подмосковье» выдался тяжелый денек. Завтра планировался большой показ в новом торговом центре Ивана Сергеевича Горина, и Пономарева как с цепи сорвалась. Все Нине Ивановне казалось не так, все не по ее разумению.
– Что ты еле шевелишься, как неживая?! – орала она на Лизу.
– А ты куда пришла – работать? Вот и работай! – Это уже относилось к невозмутимой Лоре, которая бессмысленно таращила на Пономареву круглые глаза.
Зинка Кудрявцева носилась как конь, выполняя поручения Нины Ивановны.
– Фу, девки, умоталась сегодня… – Она, пользуясь свободной минутой, шлепнулась задницей на стул и вытянула полные ноги, обутые в удобные тапочки. – Ноги гудят!
Наташа Богданова тоже была здесь. Вчера, после посещения больницы, она поехала к себе домой.
– Может, лучше опять ко мне? – предложила Катя.