Она бросала на меня хмурые взгляды, будто я был в ответе за то, что ее расстроило, и вдруг неожиданно одарила улыбкой.

Ангельской улыбкой.

Я слышу, как смеется Купер, который стоит неподалеку в окружении своей команды. Его друг Эван Белл, ухмы­ляясь, интересуется у остальных: как они думают, сможет ли он «приструнить» Мию?

Нет уж.

Я отлично знаю, кому под силу ее «приструнить», и это не ему. И уж точно не Хулио.

Я делаю глоток и хлопаю Эвана по плечу.

— Дружище, уважаю твою уверенность, но Мия сожрет тебя живьем — одна только защитная накладка на пах останется.

Майки, еще один парень из команды Купера, присвистывает.

— Я б с такой поразвлекся!

Я даже не пытаюсь скрыть раздражение. Да, по­жалуй, Майки мог бы затащить Мию в постель — вот только чтобы задержаться там, ему пришлось бы чертовски попотеть.

Я был с ней уже четыре раза.

И каждый раз она говорила, что этого больше не повторится.

Но если кто сегодня с кем-то и «поразвлечется», то это буду я. Я осознаю, что мне не следует препятствовать ее встречам с Хулио, или Майки, или другими парнями, которые ей интересны: она ясно дала мне понять, что между нами возможны лишь плотские отношения, а меня это вряд ли устроит, поэтому лучше будет оставить ее в покое.

Но легче сказать, чем сделать.

Когда Купер отправляется на поиски Пенни — чтобы сыграть с ней в пив-понг или вроде того, — я покидаю свое местечко у стены и, пройдя через весь танцпол, подхожу к Мие и Хулио.

— Не против, если мы потанцуем? — обращаюсь я к нему.

Он приподнимает бровь, но, кажется, мой вопрос его не особо задевает. Я не рассказывал товарищам по коман­де о наших с Мией «приключениях». Об этом известно лишь нам двоим.

— Как дама пожелает, — отвечает Хулио.

Мия смотрит на меня, не переставая пританцовывать. Благодаря умелому макияжу ее лицо буквально мерцает в темноте. Блестки образуют сияющую тропинку от шеи к округлой груди.

Ее голос предсказуемо сочится ядом — но это лишь маска. Надеюсь.

— Смеешься?

— Всего один танец.

Звучат последние ноты песни. Когда начинается новая, я протягиваю Мие руку.

— Ну ладно, — говорит она, демонстративно целуя Хулио в щеку, а затем, обращаясь к нему, добавляет: — Ты знаешь, где меня искать.

Я притягиваю ее ближе. Мы начинаем танцевать, но меня занимает лишь то, что она наконец оказалась рядом, что я ощущаю тепло ее тела.

— Решила подразнить меня… Ты бы еще кого-нибудь из хоккеистов выбрала.

Мия поворачивается ко мне спиной и продолжает танцевать, вертя своей соблазнительной попкой. Я, сбиваясь с ритма, накрываю ее голый живот своей ладонью и привлекаю к себе.

— Подразнить? — спрашивает она, развернувшись. Ее губы практически касаются моего уха. Я сильнее сжимаю ее талию. — Хулио — один из моих парней.

— Эван тоже?

— Нет.

Я раскручиваю Мию за руку, и это неожиданное, живое движение вызывает у нее улыбку. Я видел на ее лице много эмоций, но улыбки нравятся мне больше всего. А они так редки.

— А я?

— С чего ты взял, что все еще мне интересен?

Я жарко выдыхаю ей в ухо — и чувствую трепет ее тела.

— Это, черт возьми, очевидно, Ди Анджело!

Мия, изгибаясь, заглядывает мне в глаза — благодаря туфлям на высоком каблуке это не вызывает у нее труда. Мне хочется снять с ее ног эти туфли, невыносимо медленно стянуть с нее обтягивающие джинсы. В ее подведенных глазах полыхает огонь.

— Пенни останется здесь на всю ночь.

— Купер с нее глаз не сведет.