Аполлон Теософович знал свой долг. При девочках-волшебницах, он, конечно, кукситься и отсиживаться в комнате внука не мог. Вышел, поприветствовал их уважительно, как положено. Да и сами девочки… Ну, миленькие, что и говорить. Словно щенятки маленькие. Афина вот, честно, никогда такой миленькой не была! Вечно серьезная, напористая, вечно отцу перечила. А эти смеются, шутят, да по-доброму так, а не грубо, как иная молодежь.

Вот и Аполлон Теософович оказался втянут. Сам не заметил, как уже сидел перед телевизором с безалкогольным глинтвейном, то есть просто соком с пряностями, в руке — одна из девочек сварила. И даже зятек этот мудацкий, Пантюха Ураганов, как-то меньше раздражал. В смысле, нормально себя вел при гостях-то, из кухни вылез, вопли свои заунывные выключил (ух, игнорировать потяжелее было, чем храп в казарме в молодые годы!).

Девчонки распаковали и с помпой вручили Афине подарок, якобы от сына: резную вешалку для прихожей. Ха, так Аполлон Теософович и поверил, что это от юного раздолбая! Небось, сами сделали… Или, скорее, даже заказали где-то: уж больно качество хорошее.

А потом стали вручать подарок от себя. А это оказался их новомодный блог. В смысле, они чего-то там в Сети накрутили, навертели… Вроде как и блог, а вроде как, насколько Аполлон Теософович понял, с ограниченным доступом, только для Афины. И в блоге этом — сплошь фото и видео с Кириллом ее ненаглядным. Или непутевым. Аполлона Теософовича так и тянуло поругивать внука, но — мальчик-волшебник ведь! Как обругаешь.

Фотки все были не студийные, а такие, исподтишка сделанные. Как раньше иногда в газетах журналисты печатали. То Кирилл спит, развалясь на диване, с книжкой на животе. То у плиты что-то жарит. То картошку чистит. То — ого! — в сварочной маске какие-то трубы сваривает. То вот, на видео, с глефой своей музейной какую-то акробатику в воздухе крутит. И отлично так крутит, стервец, хоть в пилоты истребителя его вербуй!

А девчонки с Афиной — охи, ахи. Ах, какой он миленький, ой, как тут прядка на лоб упала, посмотрите! Ой, а тут такое выражение лица! Ой, а тут смешной такой!

Потом Афина вообще альбом притащила, где фотки Кирилла совсем мелкого, от года лет до пяти, и они все вместе стали смотреть.

Аполлон Теософович хотел сплюнуть с досады и пойти курить на балкон — его эти бабские шурх-шурх всегда раздражали. А потом вспомнил, что курить он ведь бросил. А еще через секунду понял, что и не раздражен.

Глядел он, глядел на этих девчоночек ясноглазых, на дочку свою… И как-то непривычно делалось ему на сердце.

Вот он, его внук. На фотках, на видео. Другого, наверное, не будет. Да и этот теперь мальчик-волшебник, отрезанный ломоть. Не родится у Аполлона Теософовича правнуков. Не продолжатся его гены в вечность. И вроде не должно это беспокоить — что там, жизнь он прожил хорошую, достойно Родине послужил, много кому помог. Не зря землю топтал. Но дочку было жалко. И гордость за нее брала. За нее и за Кирилла этого, которого он и не видел толком никогда…

Вдруг Аполлон Теософович встретился глазами с зятьком бесполезным. Странный у него был взгляд, странное выражение лица. Вроде такое же, как у него.

— Пойдем-ка на балкон, покурим, — неожиданно для себя сказал ему Аполлон Теософович.

— Да я не курю.

— Да я тоже бросил. А ты иди, когда тебя старый человек зовет.

Ну что… Пошел. Стояли они, смотрели на вечереющий город. Молчали.

Аполлону Теософовичу упорно казалось, что чего-то — кого-то — не хватает.

Наконец он сказал:

— Как думаешь, пацан твой… успеет домой до Нового Года?

— Не знаю, — вздохнул Пантелеймон.

* * *

— Пусть Суд Творца решит, кто прав!

Слова оказались в буквальном смысле магическими. На секунду белые стены вокруг нас мигнули, снова открыв зимний сквер в центре Каликии, а потом пропал и сквер. Доля секунды тишины — и у меня в ушах засвистел высокогорный ветер.

Второй раз в жизни меня телепортировало!

Первый раз — в Убежище, когда я задумал рассказать Службе о своих магических достижениях. Тогда меня дезориентировало настолько, что ноги не удержали, и пришлось сесть прямо на пол — точнее, на каменные плиты верхней башенной площадки. Теперь же садиться было некуда: вокруг воздух. Я висел в небесах над какой-то горной седловиной. Не в предгорьях, а уже прямо в горах, разве что не в самой глубине горной страны — налево местность ощутимо понижалась, а направо высились огромные белые, в отдалении фиолетовые пики.

Тень выбросило напротив меня, метрах, наверное, в пятидесяти. Показалось мне или нет, что он был удивлен? Аж головой крутил! Марины, к счастью, не видать. Будем надеяться, она осталась в парке.

Походу, Проклятье перенесло нас сюда специально для драки! Интересно, тут какая-то ритуальная площадка, или просто зафинтилило рандомно, подальше от человеческого жилья?

Внизу под снегом ничего не видать, местность незнакомая и вроде бы дикая. А я — везучий сукин сын. Если бы не вспомнил про Божий Суд этот вовремя, Тень меня бы вынес. Впрочем, шанс у него остался и сейчас. Я никогда не участвовал в магических поединках! Даже со Свистоплясом собирались поспарринговаться, да так и не собрались, только в воздушный мяч поиграли.