Неожиданно первой высказалась Марфа. Она покосилась на меня и сказала:

– Я за продолжение миссии.

Интересно девки пляшут.

Гагарин был более обстоятелен.

– Мы попали хоть так, хоть эдак. Не стоило тащиться в такую даль ради того, чтобы возвращаться. Я за окончание, в смысле за доведение миссии до логичного финала. Иначе во имя чего это всё?

Первый бортинженер Александр Джахи вздохнул:

– А тут точно нельзя кальян устроить?

Командир усмехнулся:

– Можно. За бортом. Так что?

Сашка вновь вздохнул. Горестно.

– На астероиде можно будет покурить?

– Завсегда. Особенно если там инопланетяне.

– Ну, тогда я за продолжение миссии.

Наш врач Атуса Ансари ответила просто:

– За миссию. На всё воля богов.

Научник Павел Петрович Ковалёв степенно протёр очки и, водрузив их вновь на нос, солидно произнёс:

– За.

Все уставились на меня, словно моё слово тут уже что-то решало. Это ж не Смольный институт благородных девиц. Это просто самоубийство. Коллективное.

– Я – за.

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Дворец Единства. 21 сентября 2017 года

– Как беременность?

Диана склонила голову.

– Благодарю, Ваше Всевеличие. Токсикоз уже миновал. Всё хорошо.

– Как Екатерина?

– Тоже слава Богу.

Диана хотела добавить: «Вашими молитвами», но удержалась.

Сообщения от Миши становились всё более оптимистическими. Значит, что всё плохо. Но что скажет ей царица?

Они гуляли по дворцовому парку, слушали птичек и вдыхали аромат цветов.

– Государыня…

Та благосклонно кивнула:

– Спрашивай.

– Моя госпожа, что с Мишей? Я очень волнуюсь и чувствую, что там всё плохо. Слишком он радостные шлёт сообщения. Это не в его стиле. Я волнуюсь. Очень.

Она говорила сбивчиво, но императрица её поняла.

– Солнце моё, что бы там ни было, но Империя никогда не бросит их. Поверь мне. Готовится дополнительная экспедиция. Для страховки. Ничего страшного. Просто на всякий случай. Орфней неожиданно изменил орбиту, и нам нужно внести коррективы. Но мы их вернём. Вернётся твой Миша. Верь мне.

Хотела бы она сама в это верить. Но ведь императрица не может бросаться пустыми словами и обещаниями?

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 27 сентября 2017 года

Опять буря. Шторм бушевал за бортом. Наверняка моряки в океане не так часто испытывают удары стихии. Но нам так не повезло. Солнце бушевало, скалилось, злилось, бросалось и вело себя плохо. Для нас плохо.

Межпланетные полёты так прекрасны. Сплошная романтика и виды из окна.

Марфа ещё тут. Любуется видами. И собой тоже.

Как говорится, стриптиз по заявкам.

Спинку потереть?

Конечно, ведь гигиена прежде всего.

Но надо отдать должное – специалист она высококлассный. И не только в недрологии.

Хотя и в ней тоже.

Межпланетное пространство. Космический корабль «Благословенная». 28 сентября 2017 года

Нас продолжало «плющить». Сидим. Если так можно выразиться. Марфа одиноко сидела на «потолке», опустив голову. Не выдерживаю, подплываю и «усаживаюсь» рядом, пристегнувшись.

– Марф, нормально всё будет. Это просто депрессия у тебя.

Она лишь покачала головой.

– Депрессия? Миш, я своего сына не увидела перед отлётом, понимаешь? Попрощаться не успела. И теперь, наверное, уже не увижу никогда.

Удивлённо на неё смотрю.

– У тебя есть сын?

Кивок.

– Да. Официально он не мой, а моей старшей сестры, поэтому в документах своих детей у меня нет. Но это не так. Там сложная история.

Она замолчала. Я не торопил. Чувствовал, что ей нужно выговориться, но не нужно лезть с вопросами и расспросами.

Несколько минут молчания.

– Я забеременела в четырнадцать. По любви большой. Он был старше меня. Узнал о моей беременности и просто сбежал. Он был совершеннолетний и его могли посадить. Мы могли подать прошение на Высочайшее Имя. Было бы сложно, но возможно. Я всё-таки из Лицея. А он просто исчез. Испарился. Даже не попытался со мной как-то объясниться. Сбежал. Трус. Мог хотя бы весточку прислать. Спросить, как наш ребёнок.

Марфа закрыла глаза и глухо произнесла:

– Я хотела сделать аборт. Не смогла. Не смогла убить, понимаешь? Собственного ребёнка…