— Итак, пойдём, — говорю я.

Князь мотает головой. Гвардейцы хватают капитана Молотова и, заломав ему руки за спину, тащат в кабинет. К счастью, не в тот, где мы сидели с Череповыми. Там всё равно не закрывается дверь — её сначала превратили в решето, а затем выбили.

Гвардейцы заставляют пленника сесть на стул и выходят. Мы с дедушкой встаём по две стороны от Молотова и испытующе смотрим на него.

— Мне отдала приказ Птица, — тихо говорит он. — Такой позывной, я не знаю, кто она на самом деле. Она каждый раз меняет голос, когда звонит. Может, это вообще не женщина.

— Телефон, — князь протягивает руку, и капитан послушно отдаёт ему свой аппарат.

— Позвольте мне, ваше сиятельство. Я вызову своего специалиста, — говорю я.

Григорий Михайлович кивает. Я тут же звоню Егору и прошу его немедленно приехать.

— Тебя завербовала эта Птица? — спрашивает князь, возвращаясь к Молотову.

— Нет, меня завербовал другой человек. Мужчина. Я не знаю его имени, мы ни разу не виделись, только говорили по телефону. Он… ему очень много известно обо мне и моей семье. Он обещал примерно то же, что вы минуту назад, ваше сиятельство, если не я не соглашусь работать на него, — опустив глаза, заканчивает капитан.

— Хочешь меня разжалобить? — фыркает Григорий Михайлович. — Не думаю, что ты работал на него только из-за страха.

— Конечно, он мне платил. Но постоянно держал в страхе. Однажды я отказался выполнять его поручение, и мою дочь похитили. Её не было сутки, потом её вернули, но… я всё понял. Если бы он захотел, то вернул бы мне лишь её по частям, — Молотов качает головой.

— Почему ты не обратился ко мне или к своему начальству? Мы бы нашли способ обезопасить твою семью, — говорит князь.

— Вы должны меня понять, ваше сиятельство. Я боялся за семью и не думал, что кто-то из верхушки Династии будет заботиться о судьбе младшего офицера.

— Понятно. Только не думай, что страх за семью оправдывает твоё предательство, — отмахивается дедушка. Я только вздыхаю.

Ясное дело, что таинственный наниматель Молотова — кукловод. История капитана даёт повод убедиться в том, что у него очень много возможностей. Ведь если он так плотно занялся даже человеком невысокого положения, значит, ресурсов достаточно.

Возникает новый вопрос — не может же кукловод контролировать всё лично? Конечно, не может. Наверняка у него есть кураторы, и помощница Виталия Екатерина наверняка была одной из них.

Как бы цинично это ни звучало, но выйдя на неё, мы заставили кукловода своими руками избавиться от важного сотрудника. План работает, мы постепенно наносим ему урон.

Чертовски жаль, что при этом наши руки тоже покрываются кровью. Но по-другому вряд ли могло случиться.

— Как давно ты на него работаешь? — спрашиваю я.

— Семь лет, — негромко отвечает капитан.

— Сколько?! — поражается князь. — Чёрт возьми, сколько же моих людей он завербовал за эти годы?

— Судя по всему, немало, — говорю я. — Но мне больше интересно, почему он вдруг решил напасть на меня именно сейчас.

— Потому что в Сибири началась заварушка, — уверенно говорит Григорий Михайлович. — Наверняка он в курсе, что ты улаживаешь отношения между родами.

— Тогда проще было бы убить меня как раз в Сибири. Шальная пуля или дрон-камикадзе, сбившийся с курса. А это покушение выглядит каким-то импульсивным. Зачем было подставлять своих агентов среди бойцов Династии?

— Простите, — подаёт голос Молотов. — Я думаю, вы правы, господин наследник. Приказ отдал не лидер, а сама Птица. Она вообще… истеричная дама. Лидер уже один раз отменял её приказ.

— Я знаю одну истеричную даму, на которую у меня есть зуб, — говорю я, глядя дедушке в глаза. — И её брату мы тоже недавно дали повод на нас разозлиться.

Он раздувает ноздри от гнева и говорит лишь одно слово:

— Жаровы.

Пленник вздрагивает и смотрит на нас. Да, такая информация не для его ушей. Но все в этой комнате понимают, что капитан в любом случае не жилец…

— Заодно и позывной сходится. Жар-птица, — усмехаюсь я.

— Надеюсь, мы ошибаемся. Иначе мне придётся объявить Жаровым войну, — цедит князь.

Он отыскивает взглядом стул, садится на него и ослабляет галстук, а затем потирает грудь.

— Вы в порядке, ваше сиятельство? Принести воды? — беспокоюсь я.

— Не нужно. Попроси, чтоб увели этого, — Григорий Михайлович кивает на капитана.

Кивнув, я подхожу к двери и отдаю приказ. Молотова уводят, а дедушка тяжело вздыхает и спрашивает: