— Теперь я уже не уверен. Не выходи из машины, вызови подмогу. Быстрее, — говорю я и бросаю трубку, а затем снова звоню князю Грозину.

— Александр! — ко мне подходит Даниил. — Ситуация паршивая. Ваш род Брусиловых…

— Не сейчас. Вызывайте подмогу, немедленно.

— Что случилось? — хмурится Даниил.

— Не уверен, но у нас, похоже, проблемы. Алло, ваше сиятельство? Вы, не в курсе, почему солдаты Династии скапливаются у ресторана Хитрый Лис?

— Нет. Могу выяснить. У тебя там всё хорошо? — явно хмурясь, спрашивает Григорий Михайлович.

— Что-то непонятное происходит. Пожалуйста, как можно быстрее узнайте, какой у них приказ. Всё это очень подозрительно выг…

Не успеваю договорить, как из общего зала доносятся автоматные очереди и звон разбитого стекла.

Москва. Гостиница Тайгет.

Подходя к номеру, Виктория Жарова (теперь уже не Черепова) чувствует, как сильно бьётся её сердце. Так всегда бывает перед встречей с Ним. Всё как в первый раз.

Когда они встретились, она и не думала, что влюбится в Него так сильно и так надолго. Это было как одержимость, как фанатизм, и есть до сих пор. Она не могла перестать думать о Нём, и каждая встреча, каждый секс становились для Виктории счастливым откровением.

Как жаль, что она не родила от Него ребёнка… Но Он сам так захотел. Вика забеременела и вышла за Сергея Черепова, что тоже было частью Его плана. Но Виктория не ожидала, что Он заставит её сделать аборт.

Она согласилась, конечно. Она всегда с Ним соглашалась. Но иногда всё же жалела, что не смогла родить малыша, который стал бы Его продолжением.

Облизнув пересохшие губы, Вика осторожно стучит в дверь. Слышит приглушённые шаги и щёлканье замка, отчего сердце начинает биться ещё быстрее.

Войдя внутрь, она широко улыбается, обнимает Его и целует в губы.

— Здравствуй, любимый, — выдыхает Виктория.

— Надеюсь, ты хочешь рассказать что-то важное. Сама знаешь, как много у меня сейчас дел.

Вика снимает плащ и предстаёт перед Ним в соблазнительном обтягивающем платье, под которым нет белья.

— Тебе нравится? — спрашивает она.

— Ты прелестна, как всегда, — Он лишь мимолётом осматривает фигуру Жаровой. — Давай перейдём к делу.

Его холодность всегда заводила её ещё больше. Тем более, когда дело доходило до постели, внутри Него всегда просыпался огонь, который сжигал Вику дотла.

— Я всё устроила, любимый. Я сделала так, что мы обезглавим Череповых и уничтожим бастарда Грозиных одним ударом.

— Мне уже не нравится. Что ты задумала?

— Когда всё случится, ты будешь доволен. Я приказала капитану династийцев, с которым ты меня связал, устроить покушение на Галину Черепову. Когда мы следили за ней, то узнали, что она встречается с бастардом в ресторане. Их прямо сейчас убивают, а может, уже убили! — Виктория смеётся. — Солдаты Династии не в курсе, что щенок тоже там. Его прикончат, а затем прикончат самих солдат за убийство наследника. Никаких следов!

Он будто застывает на секунду, а затем, едва разжимая губы, произносит:

— Немедленно отмени приказ.

— Уже поздно. Всё происходит прямо сейчас! — торжествующим тоном заявляет Виктория, не замечая Его злости.

— Ты понимаешь, что натворила? Ты дала им шанс выйти на меня, — сквозь зубы цедит Он. — Сначала они выйдут на тебя, потом на твоего брата, а потом и на меня! Тупая сука, ты поставила под удар всё, чем я столько лет занимался!

С последними словами Он срывается на крик, и Вика невольно отшатывается. Раньше она никогда не видела Его в гневе, и это действительно её пугает.

— Н-но… Любимый, прости! Я подумала, что… — начинает оправдываться Виктория.

— Думать — это не твоё. Ты должна была делать только то, что я говорю!

Возмущённо поджав губы, Жарова топает каблуком и выкрикивает:

— Неужели?! Может, ты забыл, что именно я свела тебя с братом? Благодаря мне у тебя появился сильный союзник, не так ли?! Если бы не я, ты бы никогда не смог начать осуществлять свой план! А теперь ты говоришь, что у меня нет мозгов?! Да я…

Жёсткая рука вцепляется в её в горло, прерывая поток слов. Тот, кого она любила большую часть жизни, прижимает её к стене, неотрывно глядя в глаза.

Она покорно принимает Его гнев. Как и всегда.

— Ты всегда слишком много на себя брала. А теперь допустила такую ошибку, что я не могу простить.

Он давит не слишком сильно, чтобы не оставить следов. Но мастерки пережимает сонную артерию. И прежде чем Виктория находит в себе решимость сопротивляться, она теряет сознание.

После этого Он надевает на руки перчатки, переносит Жарову в ванную и включает горячую воду. Находит в сумочке Виктории влажные салфетки и тщательно вытирает ей шею, чтобы не осталось отпечатков Его пальцев на коже. Достаёт из кармана выкидной нож, вкладывает его в руку Виктории и перерезает ей вены.