— Это полный аут, — сказал он вслух. — Я, конечно, смогу выжить, но какой в этом смысл?

Вадим сел на пол и стал разглядывать потолок. Как его вообще угораздило оказаться здесь? Лучшие из лучших — элита космонавтики и он, лейтенант технической службы, которого взяли в последний момент из-за болезни назначенного сюда офицера. Провести двести лет в полёте — незавидная участь, но добровольцев хватало, а вот из знающих реактор — только он. Разумеется, большую часть времени экипаж спал в криокапсулах, как и все пассажиры. Лишь каждые пять лет наступали посменные вахты. По расчётам, они должны провести, бодрствуя, по десять лет, что позволяло избежать чрезмерной нагрузки.

Он посмотрел на календарь, лететь ещё шестьдесят лет. Сейчас ему двадцать шесть, а будет восемьдесят шесть. Вадим криво улыбнулся.

«Если повезёт и корабль вообще сумеет добраться до Эды».

Планета-рай, как её называли по телевидению, новый дом. Разведывательный корабль Гермес прислал о ней все данные почти триста лет назад. Полная копия Земли — гравитация, климат, растительный и животный мир. Всё идеально подходило для человечества. Колонизационный корабль построили в кратчайшие сроки, и миллионы будущих поселенцев навсегда покинули Землю. Люди не смогли преодолеть скорость света, а перелёты длительностью в столетия считались довольно опасными. И это была первая попытка человечества основать колонию в глубинах космоса.

— Вставай, тряпка! — громко прокричал Вадим. — Ты единственный выживший член экипажа, и на тебе лежит ответственность за жизни всех пассажиров! Твоя обязанность, как офицера Звёздного флота, обеспечить безопасность полёта, так выполни её!

Эта взбучка явно пошла ему на пользу, а заряд адреналина помог подняться. И уже через минуту он вернулся в медицинский модуль. Основной коридор оказался разрушен, а боковой, который раньше вёл к камерам криосна, перегораживала опустившаяся переборка. Компьютер показал, что за ней есть давление, и, взяв инструменты, Вадим приступил к взлому. Для главного техника это плёвое дело. Через минуту он уже спокойно шёл вперёд, вот только коридор закончился очередной перегородкой. А за стеклом иллюминатора находилась лишь чернота космоса.

Внимание лейтенанта привлекли следы крови, они шли от стены, а затем уходили в боковую комнату. Вадим осторожно заглянул в неё и обомлел. Там лежал окровавленный человек.

Он подбежал к нему, но только перевернув, понял, что это капитан. Похоже, когда произошла разгерметизация, сработала автоматика, и закрывшаяся переборка отрезала ему ноги.

Внезапно рука капитана метнулась вверх и схватила лейтенанта за китель. Он пытался что-то сказать, но не смог проронить ни слова.

— Не напрягайтесь, — Вадим попытался его успокоить. — Вы потеряли много крови, я отнесу вас в медицинский отсек.

Тот замотал головой и одной рукой попытался расстегнуть китель, а другой протянул свои часы. Лейтенант взял их — современная модель с записью, сделанной буквально час назад.

Вадим запустил её, было очень плохо слышно, в основном хрипы и кашель, прорывающиеся сквозь звуки сирены. Только со второй попытки ему удалось разобрать несколько слов.

— Нюс? Надежда? Включить? — спросил он, глядя на капитана, но тот уже не шевелился.

Вадим склонил голову и, закрыв ему глаза, попытался оттащить тело в сторону. Его левая рука за что-то держалась под кителем, и, расстегнув пуговицы, лейтенант увидел сжатую в кулаке титановую ключ-карту. С трудом разогнув в миг окоченевшие пальцы, он прочитал единственную надпись.

— НУС. И что это значит? — вслух спросил Вадим. — Что ещё за Нус?

Задумавшись, он подошёл к иллюминатору, сопоставляя всё, что узнал.

— Включить НУС — наша надежда. Осталось только понять, что это и где его искать.

Вернувшись в медицинский модуль, Вадим запустил компьютер, пытаясь получить хоть какую-то информацию. Поисковая строка выдала всего одно предложение.

«По прибытии на Эду, для восстановления памяти пассажиров необходимо использовать НУС. Ответственные за процедуру пробуждения обязаны содействовать её работе.»

В памяти всплыли знания из учебного курса. Хотя люди и разработали системы криосна, позволяющие полностью останавливать жизнедеятельность и, таким образом, путешествовать в течение столетий, но последствия для организма никто не отменял. Сон продолжительностью дольше сорока лет приводил к потере памяти и фактически полной амнезии. Чтобы этого избежать, требовалось хотя бы иногда просыпаться, что и делали экипажи всех кораблей. Вот только организовать такое для миллионов пассажиров оказалось невозможно, и учёные разработали процедуру восстановления памяти. Проснувшемуся человеку загружали в мозг его прошлую жизнь, это не было перезаписью личности, а скорее напоминанием. Процедура занимала много времени, её должен проводить опытный психолог с использованием системы проникновения в сознание пациента. На реабилитацию уходило несколько лет, но опыты показали полную безопасность процедуры.

Раньше Вадим не задумывался, но теперь осознал, что для такого количества пассажиров необходимо около ста тысяч психологов, а это в принципе невозможно.

— Значит, для этого они разработали какой-то Нус, — вслух сказал он. — А я о нём не знаю, так как зачислен в штат перед самым вылетом. Судя по словам капитана, эта штука способна не только вправлять мозги, нужно её найти и узнать, в чём дело.

Лейтенант посмотрел на ключ-карту, такие использовались для контейнеров грузового отсека, а значит, ему нужно туда. В помещении с реактором распологался технический шлюз, и, облачившись в скафандр, парень выбрался наружу.