Виднейший отечественный учёный Дмитрий Менделеев, к этому времени плотно занимавшийся не столько химией и физикой, сколько экономикой, утверждает, что доля иностранных капиталов не должна превышать 25%. По его мнению, только таким образом можно удержать экономику страны в руках этой страны.

Однако Витте имеет противоположное мнение: «Предубеждение против иностранных капиталов у некоторых доходит до того, что заводится речь о какой-то экономической оккупации. Подобные опасения высказывались у нас непрерывно со времён Петра Великого, но государи русские с ними никогда не считались, и история вполне оправдала их прозорливость».

Итогом его политики «максимальной открытости миру» по анализу Струве стало следующее. В целом общая доля иностранного капитала в большинстве крупных российских акционерных обществах в последние годы составляет от 50 до 60% с тенденцией к росту. Причём ведущие иностранные державы аккуратно поделили российский экономический пирог на куски, разграничив сферы влияния.

Франция доминирует в угольной и горнодобывающей промышленности России, контролируя до 70% капиталов. Германии принадлежит до 90% всех электротехнических предприятий России. Англия в нефтяной промышленности контролирует в разных регионах от 60 до 95%, а в добыче золота и платины она удерживает стабильные 75%. Паровозостроение в России контролируется державами совместно — иностранный капитал в этом деле составлял 100%.

Так что, по мнению Струве, назвать эту промышленность российской можно только по месту её прописки, да по тому признаку, что горбатятся на фабриках и заводах русские люди. Прибыль закономерно отходит тем, кто инвестировал капитал. России остаются разве что налоги. Но они были и остаются одними из самых низких в Европе, чем, кстати, гордится тот же Витте, считая это дополнительным фактором привлечения иностранных капиталов.

В целом же сложившуюся экономическую ситуацию в Российской империи очень хорошо охарактеризовал генерал-лейтенант Александр Нечволодов, сказав: «Мы должны высвободиться из когтей международного капитализма!». При этом генерал отнюдь не левый революционер, а крайне правый консерватор.

Второй нюанс. Денежная реформа Витте прочно привязала рубль к золоту, и теперь национальная валюта обеспечивается этим металлом. Очень хорошо. А где взять этот самый металл? Самый очевидный путь — увеличить его добычу. Это сделано. Но, как указывает Струве в анализе — с участием английского капитала, который контролирует 75% золото-платиновых разработок.

Второй путь — наращивание экспорта. К сожалению, прежде всего — экспорта хлеба. Это тоже было сделано, причём даже до Витте — его предшественник, Иван Вышнеградский, бросил печально знаменитую фразу: «Недоедим, но вывезем!» И вывозили даже в 1891 году, когда в Поволжье от голода умерло по официальным данным около полумиллиона человек.

По данным Струве около двух с половиной миллионов. Причина такого расхождения в цифрах проста — официальная статистика считает лишь взрослых и только русских наций: русских, украинцев и белорусов, «инородцы», не крещённые вообще не учитываются.

А ведь общероссийский сбор пшеницы в 1891 году был ниже, чем в благополучном 1886 году всего лишь на 1,7%. Но перебросить хлеб из южных губерний в Поволжье тогда никому и в голову не пришло — только за кордон, за звонкую золотую монету!

Ну и, наконец, золото можно взять в долг. Недавно назначенный государственный контролёр Пётр Шванебах, ознакомившись с фактическими цифрами бюджетных расходов и доходов за последние пять лет, заявил: «Переход к золотому обращению совершился у нас главным образом путём накопления золота внешними займами».

К 1905 году обслуживание, выплаты по процентам и дивиденды, уходящие за рубеж внешнего долга, превысили отметку общей суммы иностранного капитала, вложенного в Россию. То есть Российская империя начинает скатываться в долговую яму.

И последнее. Струве отмечает, что золотые монеты в России ходили и ранее. Однако их оборот был незначительным, и использовали такие деньги в основном в качестве средства накопления, так как они были надёжнее бумажных денег.

Когда деньги в России стали золотыми, народ вместо того, чтобы нести их в банки или сберкассы, просто начал складировать золото в «кубышку».

Так, если в 1897 году на руках у населения находилось 36 миллионов рублей золотом, то уже к концу 1901 года объем драгоценных монет в народных «кубышках» превысил 645 миллионов рублей. А что будет к концу этого года, вообще трудно сказать.

«И вот после всего этого, что делать с господином Витте? Премьер-министром назначить?! А вот хрен всем! Надо будет Петру Бернгардовичу дать задание ещё фактиков с цифрами добавить о том, какие потери несёт экономика России из-за деятельности её министра финансов. Плюс мы немного информации добавим о его договорённостях с французами о новом большом международном займе, который якобы должен спасти экономику Российской империи. Всю эту информацию сначала на Совет правительства при регенте, а затем в Государственный совет. Пусть решают, что с ним делать. Можно ещё и о его махинациях по предприятиям и железным дорогам Саввы Мамонтова добавить. Там его родственнички неплохо акциями разжились, да и Сергею Юльевичу, как говорят, немало на карман капнуло», — я улыбнулся, открыл верхний ящик стола и достал скрепку.

Быстро набросав на небольшом листке несколько строк по дальнейшему плану действий, прикрепил его к папке и отложил влево-вверх, где складировал в течение дня те документы, по которым принято неокончательное решение, и они нуждаются в доработке.

Так следующий у нас конверт, запечатанный пятью сургучными печатями с грифом «секретно». Отправитель начальник оперативного отделения Главного морского штаба капитан 1-го ранга Русинов. А Главным морским штабом командует сейчас вице-адмирал Рожественский Зиновий Петрович, тот самый, который в моем прошлом-будущем командовал 2-й Тихоокеанской эскадрой и потерял её в Цусимском сражении.