Но это уже прошло мимо Кобы и Камо. Они решили принять участие в борьбе за независимость Турецкой Армении. Как сказал тогда Коба: «Это будет очень интересный опыт создания нового государства, который пригодится нам в будущем, во время мировой революции. Диктатура пролетариата не сможет существовать без государственного строя, надо на практике проверить, как его построить».

И вот уже почти год Коба и Камо делают всё, чтобы восстание в турецкой Армении победило. При этом столкнувшись с проблемами, о которых до этого даже не думали. Как оказалось, разрушать намного легче, чем строить. Для строительства нужно много денег и необходимы специалисты. А их практически не было. Особенно специалистов-строителей. Разрушителей сколько угодно, а строителей нового государства не было.

Пока ещё срабатывали лозунги о независимой Армении. Особой популярностью пользовался призыв: «Земля крестьянам, заводы рабочим». Благо практически все лидеры гайдуков были либо из крестьян, либо из рабочих, ремесленников, либо из семей мелких чиновников, которые жили ещё беднее, чем рабочие и крестьяне.

Но вот, что конкретно делать, если вдруг случится чудо, и Армянская республика устоит. Об этом думали только Коба и Камо. Для остальных главное победить, а жизнь типа сама наладиться.

Камо посмотрел на Джугашвили, вокруг головы, которого вновь возникло табачное облако.

— Что, Камо, страшно? — улыбнулся Иосиф, увидев блеск глаз друга

— Страшно, Коба, очень страшно. Я даже не мог себе представить, сколько всего необходимо делать, чтобы построить новое государство. Это тебе не экс совершить, или подпольную типографию организовать. Но надо работать, — Камо решительно пододвинул к себе пачку финансовых бумаг.

Я устало опустился на стул, глубоко вздохнул и выдохнул. Сейчас бы прогнать дыхательный комплекс Ли Джунг Хи, но сил не было никаких от слова совсем. А ещё надо снять грим, умыться, почистить одежду, чего-нибудь приготовить перекусить и составить для себя небольшой отчет по сегодняшнему дню, который начался еще в пять утра, а закончится, вернее всего, ближе к полночи.

«Эх, сейчас бы душ горячий принять», — подумал я, потягиваясь, выпрямляя спину, чувствуя при этом значительную боль под левой лопаткой, которой сегодня вновь досталось.

К моему глубокому сожалению на конспиративной квартире Аналитического центра, где я сейчас находился, теплой водой можно было воспользоваться только из тазика, предварительно нагрев её в чайнике, а для этого необходимо было растопить чугунную дровяную печь с плитой для варки, которая заодно и обогревала небольшую квартиру. Чем я, кряхтя, как старик, и занялся, заодно вспоминая события последних дней и часов.

Заканчивался пятый день, как 1 марта 1905 года был объявлен Высочайший манифест Александра IV «Об усовершенствовании государственного порядка», который вводил в Российской империи конституционную монархию.

Двадцать четыре года назад император Александр II за несколько часов до своей гибели одобрил и подписал проект расширения уже существующего Государственного совета и создания «Общей комиссии» с участием представителей от земств. Данный документ не предусматривал введение парламентской монархии, при которой верховным органом является демократически избираемый парламент. Речь шла лишь о возможном ограничении самодержавной власти в пользу органов с ограниченным представительством. 4 марта 1881 года было назначено обсуждение данного вопроса на Совете министров, с последующим вступлением данного проекта в силу, но оно не состоялось ввиду убийства царя революционерами, боровшихся за волю для народа.

В Совете Правительства при Регенте за последний месяц было много споров о необходимости введения конституционной монархии в Российской империи, особенно в столь сложный военно-политический момент. На носу открытая война с Англией и Францией, а тут Конституция, о которой большинство подданных Российской империи ни сном ни духом. Но Михаил этот вопрос продавил, как и тот момент, что манифест будет оглашен первого марта — в годовщину убийства своего деда «народовольцами».

Как мне показалось из личных бесед с регентом по этому вопросу, великий князь просто не захотел брать всю ответственность государственного управления на себя, в душе он не был самодержцем, как его брат Николай. В общем, Михаил Александрович решил поделиться властью с «народом», а Совет Правительства его поддержал большинством голосов. «Против» был только Великий князь Михаил Николаевич. Даже Ник-Ник — старший проголосовал «за».

Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», как законодательный акт даровал российским подданным основы гражданской свободы на началах действительной неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний, партий и союзов. Учреждал Государственную Думу, как нижнюю палату парламента, имеющую права законодательного органа, а Государственный совет становился верхней палатой.

Также был преобразован Совет министров, к деятельности которого теперь относились: направление законодательных работ и предварительное рассмотрение предположений министерств, ведомств, особых совещаний, комитетов и комиссий по законодательным вопросам, вносившимся в Государственную думу и Государственный совет; обсуждение предложений министров по общему министерскому устройству и о замещении главных должностей высшего и местного управления. Помимо этого, Совет министров должен будет обладать значительными правами в области формирования государственного бюджета и кредитной политики.