Леший стоял рядом, глядя мне в глаза с таким выражением на лице, будто бы пытался сказать: «Давай, Ермак, думай. Ты же должен понять, как работает убийца».

«Черт! Портсигар Стечкина! — Молнией пронеслось у меня в голове. — Неужели кто-то до такого и здесь додумался?»

А в голове всплыло описание этого портсигара, которое нашел в Инете, незадолго до переноса в этот мир. Во время службы с такими игрушками сталкиваться не приходилось, не мой профиль. Единственно, что похожее в руках держал, но ни разу не применял в бою — НРС-2* под патрон замкнутого цикла СП-4. Но нож для охраны, как красная тряпка тореадора для быка.

* нож разведчика специальный или стреляющий. С появлением в 1983 году на вооружении советских спецслужб бесшумного пистолета ППС под значительно более мощный патрон СП-4, нож НРС послужил основой для разработки аналогичного изделия НРС-2 в целях унификации огнестрельного арсенала по боеприпасу.

А так, обычный портсигар, который легко помещается в нагрудный карман и внешне не вызывает никаких подозрений. Внутри — простой ударно-спусковой механизм и три коротких «ствола» под патроны СП-2. У последних очень интересный механизм действия. Между пороховым зарядом и пулей в патроне установлен специальный поршень. При выстреле пороховые газы бьют по поршню, который и выталкивает пулю из ствола, заклиниваясь в дульце гильзы. Таким образом, пороховые газы остаются внутри гильзы, что практически полностью исключает шум от стрельбы.

Оружие было достаточно мощное. Пуля калибра в три линии с десяти метров уверенно пробивала пакет из трех сосновых досок толщиной в дюйм.

— Значит так, Леший. Спускаемся вниз и едем в Петропавловскую крепость. Надо кое-что уточнить, — произнес я и направился к выходу с чердака.

Минут через двадцать мы были у Иоанновского моста, на том месте, где был убит Николай II.

— Рассказывай, Леший, как всё было, — произнес я, оглядываясь по сторонам.

— Император с императрицей вышли из кареты. Их встречал митрополит Антоний и Иоанн Кронштадтский, которые благословили царскую чету. Потом они двинулись к мосту, мы заняли свои места согласно охранного расписания. Когда в Его императорское величество попала пуля, то они стояли здесь, — Лесков показал рукой перед собой. — Это место как раз входит в тот отрезок местности, который просматривается с чердака Прачечного двора.

— Что-нибудь в этот момент заметили странного? — Я посмотрел на Шаха, Шило, Уса и Чуба, которые держали в «коробочке» царскую чету во время движения.

А кому еще осуществлять самый ближний круг охраны, как не полным кавалерам знака отличия Военного ордена Святого Георгия и наиболее подготовленным телохранителям?!

Браты дружно помотали головой.

Шило, как старший «коробочки» произнёс:

— Ваше превосходительство, какой-то угрозы по первому кругу охраны не было. Народ ликовал, который за линией оцепления стоял. Как там у Грибоедова: «Кричали женщины: „Ура! И в воздух чепчики бросали?“».

«Чтоб его об пень башкой. И этот любителем литературы стал», — подумал я про себя, а вслух произнёс:

— Браты, я не про оружие и любые другие угрозы. Просто вспомните, было ли какое-нибудь несоответствие поведения у кого-нибудь. Да любая мелочь, которая взгляд зацепила. Особенно этот тебя Ус касается, насколько я понял, именно ты контролировал тот сектор, откуда пуля прилетела. Любая мелочь Устин. Вспомни!

Старший урядник Филиппов задумался, через пару секунд начал теребить правый ус, что выдавало его крайнюю задумчивость. Всё-таки уже больше двух недель прошло с тех событий, тяжело вспомнить.

— Ваше превосходительство, я не знаю странность это или нет, но взгляд зацепил, и я про себя удивился. Штабс-капитан вон там на возвышении стоял, — Ус показал рукой на место рядом с началом моста. — А странность заключалась в том, что он в руке держал портсигар. А офицерам же нельзя курить на улице, а тем более в присутствии императора и императрицы.

«Портсигар! Бинго! Ай да Ермак — сукин сын! Какой же я сукин сын! Точнее, мамин сын, но угадал же?! Кто-то на полвека раньше изобрёл бесшумный, стреляющий портсигар и даже калибр пули тот же самый. Надо же с первой попытки попал!», — мысли летели в голове со скоростью звука, я даже головой встряхнул.

— Ус, а какой был портсигар? — промолчав пару секунд, прикрыв глаза, задал я вопрос.

— Да обычный. Честно говоря, я его толком и не рассмотрел. Просто отметил странность. В такой момент у офицера портсигар в руке. Необычно! А потом всё завертелось, я и забыл про него. Когда нас опрашивали я про него и не вспомнил. Разве может угрозу жизни нести какой-тот портсигар. Из него, что выстрелить можно, Ваше превосходительство?! — Устин вопросительно посмотрел на меня.

«Можно, ещё как можно», — подумал я про себя.

— Ус, а ты этого штабс-капитана опознать и описать сможешь? — задал вопрос, затаив дыхание.

— Из гренадерской дивизии точно, а вот какого полка не рассмотрел. Обычный такой штабс-капитан. Кавказец, брюнет, усики, среднего роста. Каких-то особых примет не увидел.

— Точно кавказец?

— Да я в них особо не разбираюсь. Но лицо кавказского типа, точно, не азиат и не русский, — Ус смущенно пожал плечами.

— Понятно! Кто-нибудь его ещё видел?

— Я мельком. Мне тогда показалось, что он как-то странно стоит и форма на нем висит мешковато. Царапнуло взгляд что-то. Но если бы Ус не вспомнил, и я бы не вспомнил, — произнёс Чупрунов Феофан с позывным «Чуб».