Я снова морщусь.

— Даже не говори об этом.

Я бросаю взгляд на Коннора, который должен успокоить меня насчет этого дурацкого плана, где мы меняемся девушками.

Но он молчит.

— Значит, теперь тебе нечего сказать? — спрашиваю я его.

— Роуз и Лили не близняшки, так что не факт, что все пройдет идеально, — говорит он мне. — Но это даст Лили время, которое ей нужно, чтобы сходить на панель, и именно поэтому мы здесь.

— Мне не нужно идти... — начинает Лили.

— Нет, — Роуз бросает свою кожаную куртку младшей сестре. — Ты пойдешь.

— Роуз, серьезно, ты не влезешь в мой наряд, — говорит Лили, хотя она с тоской осматривает кожаную куртку. Может быть, это не самая плохая идея.

— Не беспокойся об этом, — Роуз достает из своего клатча швейный набор. — Коннор, Лорен, отвернитесь или уйдите, пока мы переодеваемся.

Это было ожидаемо.

Я целую Лили в губы, а она хватается за мой ремень, не отпуская меня.

— Что такое? — спрашиваю я.

— Мне страшно, — шепчет она. — Но я не хочу никого разочаровывать, сдаваясь.

Без парика её волосы собраны в беспорядочный пучок. Я заправляю выбившуюся прядь ей за ухо.

— Если кто-то будет пялится, это будет только по той причине, что ты Женщина-кошка, а не потому, что ты Лили Кэллоуэй, — или сексуально зависимая. Я целую её в лоб. — Ты справишься, Лил.

Её рука скользит по моей талии, и я хватаю её, прежде чем она прижимается ко мне. Она не может топить свою тревогу в своем пороке.

Я знаю это лучше, чем кто-либо другой.

— Хорошо? — спрашиваю я.

— Да, — кивает она более решительно.

Я оставляю её, чтобы встать рядом с Коннором у раковин, спиной к девушкам, пока те переодеваются. Представив, как Роуз притворяется моей девушкой, как только мы выходим из уборной, я просто качаю головой от ужаса.

— Мы с Роуз убьем друг друга в пяти шагах от двери.

— С другой стороны, — говорит Коннор, — у Эммы Фрост нет оружия, — он разворачивает хлыст и ударяет им воздух. — Это могла быть твоя задница.

— Тебе бы это понравилось, не так ли? — подтруниваю я.

Он широко ухмыляется, становясь все меньше похожим на Бэтмена и всё больше на Коннора Кобальта.

— Так сильно, что аж больно, — отвечает он. — Только убедись, что идешь рядом с Роуз, а не впереди, когда будешь уходить. Она этого терпеть не может.

Вы что, издеваетесь надо мной?

— Что-нибудь ещё? Я пытаюсь избежать того, чтобы моё сердце вырвали и скормили детенышам демонов.

— Я всё слышала, — отвечает Роуз.

Я чуть не повернулся на месте.

Но она кричит: — Не смей смотреть, Лорен! Я проткну твоё глазное яблоко своей иглой!

— Она без верха, — уточняет Лили с ворчанием, словно ей трудно надеть сапоги или брюки.

Я смотрю в потолок.

— Сегодня я точно умру.

— Не умрешь, — говорит Коннор. — Ты продержался так долго.

— Правда, — я вздыхаю, а затем киваю ему. — Я удивлен, что ты не пытаешься подсмотреть.

Насколько мне известно, он никогда не видел Роуз обнаженной. Они возбуждаются от разговоров больше, чем от шалостей друг с другом — это какое-то безумие.

— Я не настолько глуп, — говорит он мне, снимая маску, его волнистые каштановые волосы по-прежнему ухожены, даже близко не растрепаны и не неуправляемые. Я натягиваю свои красные очки на макушку и вспоминаю, как Роуз описывала его, понимая, что без маски в его глазах больше силы.

— Мы закончили, — объявляет Роуз.

Мы оба поворачиваемся к девушкам, которые стоят возле кабинок. Мой взгляд сразу же устремляется к Лили, которая стоит гораздо увереннее в своей черной кожаной куртке и менее откровенных брюках.

Я улыбаюсь тому, как мило она выглядит в кошачьих ушках и простой черной маске на глазах.

— Кто-нибудь собирается что-то сказать? — интересуется Поппи.

Мы с Лили одновременно встречаемся взглядами, и как только я вижу Роуз, моя челюсть отпадает, и я начинаю смеяться.

— Черт, Роуз, — она пришила шнурки обратно к корсету, но он стал намного меньше на груди, приподнимая её, а серебристые шорты из спандекса больше походили на нижнее бельё, задираясь на её заднице. — Из тебя получилась бы идеальная ковбойская чирлидерша.