— Я люблю его. — Это все, что я могу сказать. Все, о чем я могу думать. Я люблю его, и, возможно, никогда не смогу по-настоящему показать свою любовь, и это именно тогда, когда он признался, что чувствует то же самое ко мне. И сейчас я стою на краю пропасти обстоятельств, настолько неподвластных моему контролю, что боюсь, что у меня никогда не появиться еще одного шанса.

Голос Энди отвлекает меня от приступа паники.

— Колтон сказал мне, что ты подтолкнула его разузнать о своей биологической матери.

Смотрю вниз и кончиком пальца рисую бессмысленные круги на колене, опасаясь, что этот разговор может пойти одним из двух путей: Энди может быть благодарен, что я пытаюсь помочь его сыну исцелиться, или он может расстроиться и подумает, что я пытаюсь вбить между ними клин.

— Спасибо тебе за это. — Он тихо выдыхает. — Думаю, ему всегда не хватало этой детали, и, возможно, знание о ней поможет ему заполнить эту часть себя. Тот факт, что он просто говорит об этом, спрашивает об этом — это огромный шаг… — он протягивает руку, обнимает меня за плечо и тянет к себе, так, что моя голова оказывается на его плече — …так что спасибо, что помогла ему найти себя во многих отношениях.

Киваю головой в знак признательности, его признание ускользает от меня. Какое-то время мы сидим вместе, принимая и даруя друг другу утешение, когда все, что мы чувствуем — внутренняя пустота.

Сегодня прекрасный день. Голубое небо над головой, солнце греет щеки, и ни одной мысли в голове. Волны врезаются в песок в успокаивающем крещендо, одна за другой. Я часто прихожу сюда, туда, где было наше первое официальное свидание, потому что здесь я чувствую себя рядом с ним. Воспоминание, что-то, за что можно ухватиться, когда я снова не смогу его удержать.

Обхватываю руками колени и вдыхаю все это, принимая то, что печаль всегда будет постоянной болью в моем сердце и желая, чтобы он был здесь рядом со мной. Но в то же время я знаю, что с тех пор, как он ушел, я не чувствовала покоя. Возможно, в моем горе намечается перелом — по крайней мере, так думает психотерапевт — так как минули дни со времени слепой паники и удушающих криков, поглощающих мои мысли и искажающих связь с реальностью. Думаю, возможно, после всего этого времени, у меня получится двигаться — не вперед — а просто двигаться.

Мне бросается в глаза одинокая машина, стоящая справа от меня на парковке. Не знаю, почему. Может потому, что машина припаркована рядом с тем местом, где Колтон припарковал Астон Мартин на нашей первой спонтанной прогулке — самое ценное свидание на пляже — я смотрю, мое сердце надеется на то, что мой разум знает, быть не может. Что это он паркует машину, чтобы присоединиться ко мне.

Поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как какая-то фигура подходит к пассажирской двери и наклоняется, чтобы поговорить с водителем через открытое окно. Что-то в этом человеке заставляет меня подняться с песка. Закрываю глаза от солнечного света и изучаю его профиль, внезапно чувствуя, что что-то не так.

Не думая, начинаю идти к машине, мое беспокойство усиливается с каждым шагом. Незнакомец выпрямляется и на секунду поворачивается ко мне, солнце освещает его темные черты, и мои ноги подкашиваются, я перестаю дышать.

Мой темный ангел, стоящий в свете.

— Колтон? — мой голос едва слышен, мозг пытается понять, как возможно, что он здесь. Здесь, со мной, когда я видела, как его неподвижное тело грузят на носилки, поцеловала его холодные губы в последний раз, прежде чем его положили в гроб. Сердце грохочет в груди, его биение ускоряется с каждой секундой, надежда, пронизанная паникой, начинает усиливаться.

И хотя мой голос такой слабый, он наклоняет голову в сторону при звуке своего имени, его глаза, наполненные тихой грустью, устремлены на меня. Он начинает поднимать руку, но на мгновение отвлекается, когда пассажирская дверь распахивается. Он смотрит на машину, а потом снова на меня, на его великолепном лице написано смирение. Он снова нерешительно поднимает руку, но на этот раз машет мне.

Подношу кончики пальцев к губам, горе, исходящее от него, наконец преодолевает расстояние между нами и сталкивается со мной, выбивая воздух из легких. Я сразу же чувствую его полное отчаяние. Оно разрывает мне душу, как молния раскалывающая небо.

И в этот момент я понимаю.

— Колтон! — повторяю я его имя, но на этот раз мой отчаянный крик пронзает тихую безмятежность пляжа. Чайки взлетают от этого звука, но Колтон, не оглядываясь, скользит на пассажирское сиденье и закрывает дверь.

Машина медленно направляется к выезду с парковки, и я срываюсь с места и бегу что есть сил. Легкие горят, ноги болят, но я недостаточно быстрая. Я не успею вовремя и, похоже, не смогу продвинуться дальше, как бы быстро я не бежала. Машина сворачивает с парковки направо, на пустую дорогу, и поворачивает за угол, проезжая мимо меня на юг. Синий металлик мерцает в лучах солнца, и от того, что я вижу, я замираю на месте.