Тонкая ткань ночной сорочки облегала ее ягодицы, предлагая моему взгляду слишком соблазнительную картину.

Кэрис оглянулась и посмотрела на меня.

– Черт!

– Что?

«Неужели у нее есть глаза на затылке?»

– Чайник засвистит, когда нагреется. Я об этом не подумала. Это может разбудить ее.

– Но мы можем выпить… теплый шоколад?

Она рассмеялась.

– Я буду внимательно прислушиваться и сниму чайник с огня, когда вода начнет закипать. – Она прислонилась к столешнице и в ожидании скрестила руки на груди. – Это забавно, от скольких вещей отказываешься ради того, чтобы не разбудить ребенка. Иногда ночью я думаю, стоит ли открыть банку минералки и рискнуть разбудить ее.

– И вы решаете, что не стоит, а потом оказывается, что ваш уважаемый сосед пригласил к себе девушку и все равно будит ее?

– Нет. – Кэрис рассмеялась. – Вы не давали спать только мне. Ее комната находится вдалеке от нашей с вами стены. Но, к несчастью, она расположена прямо рядом с кухней.

– Я все-таки переставил кровать, просто чтобы вы знали.

– Я с тех пор ничего не слышала, так что это, очевидно, сработало.

По правде говоря, после того как Кэрис сообщила мне, что все слышит, я занимался сексом в своей квартире всего один раз. И я так старался не шуметь, что Кендра решила, будто что-то случилось. Теперь, когда я знал, что Кэрис может услышать меня, я не мог не думать об этом. И я, наверное, извращенец, потому что мысль о том, что она все слышит, меня только возбуждала.

Когда вода начала закипать, Кэрис бросилась к чайнику и сняла его с огня. Она налила воду в две чашки, смешала ее с содержимым пакетиков и передала мне мой шоколад.

Я посмотрел на надпись на чашке, которую мне дала Кэрис.

– Мне всегда хотелось попить из чашки, на которой написано «Классная, нахальная и немного испорченная».

Она засмеялась:

– Простите. У меня не так много чашек.

– Но мне это очень нравится. Спасибо. Я не пил горячий шоколад целую вечность.

– Я предложила бы вам взбитые сливки, но это слишком шумно – выдавливать их из баллона.

– Я подозреваю, что вы на что-то намекаете своему распутному соседу, – пошутил я.

– Я бы не решилась, – рассмеялась она.

Наступило неловкое молчание, но спустя несколько секунд она сказала:

– В любом случае нам лучше перейти в гостиную, чтобы не разбудить ее.

– Э-э-э… да. Так будет лучше.

Мы сели на диван, каждый в своем углу, и стали тихо пить горячий шоколад.

– Я надеюсь, вы не обидитесь, если я задам вам еще один личный вопрос? – начал я.

Она облизнула губы:

– Хорошо…

– Из-за чего вы не смогли больше танцевать? Что у вас была за травма?

Она покачала головой:

– Вы мне не поверите.

– Почему?

– Потому что это очень нелепо.

– Ну, теперь мне еще любопытнее.

– Я упала на лестнице и сломала лодыжку, – призналась Кэрис. – Можете себе это представить?

Я с шумом выдохнул:

– Бог мой!

– Вот что так трудно пережить. Я сломала ногу даже не во время танца или чего-нибудь такого же важного. На самом деле все это очень грустно.

Я проникся к ней горячим сочувствием.

– И как скоро вы поняли, что это поставило крест на вашей карьере?

– Я не думала, что это затянется надолго, пока компания не расторгла наш контракт. Я думала, что они дадут мне время восстановиться и что я в конце концов вернусь на сцену. Но, как видно, они решили, что моя травма – это слишком большой риск для них. Врачи, похоже, пришли к выводу, что у меня даже после операции будут постоянные проблемы с лодыжкой, так что позиция медиков только укрепила компанию в их решении.

– Вы, должно быть, были в шоке.

Она сделала глоток шоколада и кивнула.

– Это все равно что умереть – умереть для того будущего, на которое вы рассчитывали. Мне пришлось пересмотреть всю свою жизнь. И очень долго мне казалось, что я блуждаю в полной темноте. И только когда появилась Санни, я поняла, что была рождена для другой роли.

Черт. Ее слова проникали мне прямо в душу. Это было удобным случаем рассказать ей мою историю. Она увидит, сколько у нас с ней общего. Но в конечном счете это был не самый подходящий момент для признаний. Мы говорили не обо мне, а о ней. К тому же было уже поздно, и мне не хотелось ворошить прошлое.

Мы еще немного поговорили, а потом она посмотрела на свой телефон, чтобы узнать время.

– Мне надо немного поспать на случай, если она снова проснется.

– Да. Конечно.

Я поднялся с дивана.

Она протянула руку, чтобы забрать у меня чашку:

– Спасибо вам за все, Дикон.

– Спасибо за шоколад. Было очень приятно поговорить с вами и познакомиться поближе.

– Да, и заходите еще, когда Санни не будет поднимать на ноги весь дом.

– Обязательно зайду, – сказал я, стоя в дверях. – Спокойной ночи.