Шрифт:
– Он?
– Он. Тот, что без имени. Ну-ка, покажи нам свой клинок. Медленно!
Ничего не понимающий Крил достал испачканный в крови нож – позабыл он о том, что оружие в чистоте и готовности должно быть, расслабился, став частью большого народа.
– Точно. Такого острого в гнезде больше нет.
Его ударили пикой под коленями, заставляя упасть на землю.
– Зачем Белого убил?
Глава 2
– Машенька, что с дровами?
– Машенька на всю зиму дров натаскала. Что тебе еще нужно?
– Я про сейчас. В камине догорает.
– То есть я должна ради “сейчас” все бросить и шуровать за дровишками? Тебе это нужно?
Пожилой мужчина поправил плед на коленях, поворошил кочергой головешки. Проворчал:
– Я сам не знаю, чего мне надо. Или нет, знаю. В Питер хочу. Постоять на развалинах Исакия перед смертью.
– Ой, пап, давай только без нытья, а? Это обычная простуда, скоро поправишься.
Она спряталась за створкой шкафа, скинула с себя домашнюю одежду. Натянула термобелье, комбинезон.
– В общем, если станет холодно – включи обогреватель. Генераторы не подведут.
– Ползают еще?
– Ползают.
– А ты куда?
– Мне надо в поселок.
– Опять?
Он задал бы еще сотню вопросов, лишь бы она не уходила, но Маша уже закрыла за собой тяжелую дверь тамбура.
Зима не скоро и, если бы они жили хоть немного южнее, на какую-нибудь тысячу километров, то не было бы смысла натягивать на себя столько одежды. А здесь, на стыке Кольского и Скандинавии… Она поежилась, застегнула воротник повыше.
До поселка идти чуть меньше часа. Даже пистолет Маша брать поленилась, бояться теперь некого – людей и зверей нет, мутанты так далеко не забираются. Можно было бы и вовсе переехать в поселок: там и остатки деревянных строений, идущие на дрова, и компьютерный центр. А у маяка, где они жили с отцом, только теплицы да хлев. Но вдвоем перенести все добро в поселок трудно. Да какое там "вдвоем"... Отец постоянно хандрил и даже когда здоровье позволяло – чего ждать от семидесятилетнего?
Была и другая причина, по которой Маша не хотела, чтобы они с отцом жили в заброшенном селении. Не стоило старику показывать лабораторию и то, чем она там занимается.
К полудню появились на пригорке остатки жилых строений, многие из которых Маша самолично разбирала на топливо. Чуть дальше виднелась посеревшая сфера дальней связи – там, в подвале, и была обустроена лаборатория.
Добравшись до места, села на крыльцо передохнуть. Внизу, у каменистого берега, накатывались пенными бурунами морские волны. Ветер дул с севера, в левое ухо, заставляя ее прикрываться рукой. Слишком много времени она проводила в доме, теплицах. В лаборатории. Поэтому каждый выход на улицу Маша старалась продлить хоть на пять минут.
Вздохнула, поднялась. Приложила руку к замку, с готовностью открывшему для нее дверь. Тратить энергию на вентиляцию казалось нецелесообразным, поэтому внутри ее каждый раз встречал затхлый воздух и Маша оставляла двери открытыми, если только на улице не бушевала метель.
– Сначала поглядим на мир.
В компьютерной мерцало несколько мониторов. Она сразу заметила, что крайний справа, в прошлый раз исправно выдававший картинку, сейчас уныло сообщал – “нет сигнала”. Маша постучала по клавиатуре, попыталась перезагрузить систему. Никакого эффекта.
– Минус еще один. Осталось три. Печалька.
Информацию с трех оставшихся спутников она впитывала с неподдельным интересом, так, что даже рот приоткрыла. Кое-что распечатала на синтетической бумаге – решила показать отцу. Наконец встала, подобрала брошенный на пол рюкзак, спустилась по лестнице в подвал.
В темном помещении что-то шевельнулось, заклокотало.
– Это я, – бросила она во мрак.
Нащупала рукой выключатель, зажгла свет.
– Здравствуй, Антоха. Как твои дела? Жрать, небось, хочешь?
Мутант с ревом кинулся на решетку, ударился о нее один раз, другой. На третий силы тратить не стал, только зубы скалил и продолжал рычать.
Маша вытерла чужую слюну, попавшую ей на щеку.
– Хочешь сказать, что я сучка? – она улыбнулась. – Знаю, дорогой. Такие времена.
Достала из рюкзака пластиковый контейнер, сняла с него крышку. Просунула в отверстие между прутьями, на уровне пола.
– Не пролей. Другого супа у меня для тебя нет.
Мутант с жадностью принялся лакать жидкость, вылавливая из нее куски. Маша наблюдала за ним с минуту, потом натянула латексные перчатки, взяла дистанционный инъектор. Вставила в него капсулу.