Ближе к вечеру проснулся от суеты. Женщин с детьми уж и след простыл, а мужчины готовились, оружие проверяли. С вопросами к ним лучше не лезть, надо будет – позовут. У него-то оружие всегда в исправности: с тех пор, как решился оставить своих, Крил готов к любым поворотам судьбы.

Когда стемнело, к нему действительно подошли. Один из охотников, что привели Крила к руководчику, Острым его звали, махнул рукой, приглашая к костру. Там уже собрались все, кто должен отправиться в ночь за добычей. Встали кругом в несколько рядов.

Белый кинул в огонь кусок мяса на кости – остаток прошлой охоты. Задобрил кого-то из своих, неизвестных еще Крилу духов.

– Сегодня пойдем с новым человеком.

Кто-то подтолкнул чужака в спину, выталкивая на всеобщее обозрение.

– Оружие у него доброе, большелодочники известные мастера по этой части. И рука, я думаю, твердая.

– Как звать? – спросил кто-то из задних рядов.

– Имя у него свое, – старик опередил Крила с ответом, – но нам оно без надобности. Охота покажет, как будем называть.

И когда уже двинулись прочь от огня, выстраиваясь в длинную цепочку, Белый тихо окликнул новичка:

– Держись рядом. Не хочу, чтобы в сутолоке потерялся. Ищи потом по лесу твое тело.

– Если уж до того дойдет, то не надо искать. С телом лес справится, без вашей помощи.

– Дурак. Причиндалы твои мне жалко! – он посмотрел на ножи и болтающийся за спиной Крила арбалет. – Ты не смотри, что мы такие добрые. Накормили, оружие вернули… Если б не был я уверен, что деваться тебе некуда, ничего бы не отдали. Самим пригодится. Прав или не прав?

Во тьме, да еще среди зарослей, трудно было сказать, что там во взгляде у молодого парня. Но Белый, видимо, разглядел то, что ему было надо.

– Вижу, что прав.

Лес, пришедший на развалины города много лет назад, разросшийся вширь и ввысь, скрывший многое из того, что напоминало о цивилизации, недружелюбно зашумел.

По дороге Белый объяснял, что раньше на охоту ходили неделями, а то и месяцами. Но нынешним летом большая стая нелюдей сама пришла с востока и остановилась рядом – “за вокзалом”, как сказали искатели, которые ее выслеживали. От вокзала прямой линией, до реки, тянулись заросли секвохи. По зарослям стая и пойдет, другой дороги им нет. И до того места, где их можно будет перехватить, охотникам топать всего ничего, пара тысяч шагов.

– Видел Конопатую? – спросил Белый.

– Которая мне суп принесла? Ну.

– Зимой она встретит свой шестнадцатый снег, отдадим тебе в жены. Если заслужишь, конечно. И если Говорящий с небом разрешит.

– А может не разрешить?

– Может. Но когда свежая кровь – вряд ли. Какие тут препятствия? Лишь бы она готова была.

– К чему?

– Что ж ты, большелодочник, жизни-то не знаешь? Женщины они как ягоды. Не все в один момент созревают. И вообще, продление рода – это, брат, такая штука… С ним аккуратность нужна. А то не успеешь лопухом после важного дела подтереться – глядь, а твоего народа уже и нет! Вырождение.

Скоро руководчик остановился, посмотрел наверх, где должны быть верхушки секвох, вытеснивших привычные сосны. Верхушек не было видно, слишком высоко они, да и темно.

Позади безмолвно стояли охотники, все так же вытянувшись цепочкой. Ждали, что скажет старик. А он не торопился. Прислушивался, принюхивался… Для Крила место незнакомое, он бы и направление не угадал, откуда стаю ждать. Но руководчик свое дело знал хорошо: за несколько минут, не сказав почти ни единого слова, распределил – кому и где спрятаться, так, чтобы не осталось лазеек для нелюдей. На дерево ли залезть, или в кустах ждать. Кто с пикой хорошо управляется, а кто топор может метнуть, из арбалета выстрелить – про каждого понимал, каждому свое место назначил. Наконец прислонился к огромному дереву, закрыл глаза, будто чувствовал через ствол все заросли.

Секвохи – они для этих мест чужие деревья, издалека на север попали. Но и на родине за своих бы уже не сошли, потому как за сотни лет сильно все изменилось. Стали они проводниками для нечеловеческих стай. Разрастались не во все стороны, как в нормальном лесу, а ветвящимися направлениями, словно дорожная сеть. Да ведь и то сказать, через древние-то города они по улицам себе путь прокладывали. Росли, повторяя рисунок проспектов, аллей, бульваров.

– А откуда знаете, что сегодня пойдут? – шепотом поинтересовался Крил у Белого. – Почему ночью, а не днем?

– Это уж ты будь спокоен – знаем! Не первый год охота. Они сейчас пасутся за вокзалом – там, на болоте, краснокислица поспела. Силенок хотят поднакопить перед тем, как через реку перебираться. Ну и, раз уже третий день на месте топчутся, стало быть, ягоды должны были сожрать. Сегодня пойдут, точно говорю!

– Через реку? Они что – и плавать умеют?!

Крил понял, что ничего толком не знает про нелюдей. Народ Больших лодок известен своими мастерами, это правда, но хороших охотников среди них мало и, по всему видать, не только руководчик, но и любой пацаненок в здешних местах мог рассказать ему о добыче гораздо больше.