– Кто ты? – огрызнулась первая женщина.

– Я Локрин Барнс, – твердо ответила я ей, давая понять, что меня не впечатлило ее «кто ты?».

Она вздохнула.

– Я сестра Ника, Даниэль Бехтель, а это, – сказала она, повернувшись к более высокой женщине, – моя сестра, Бет Самсон.

– И ты - брокер по недвижимости?

Она нахмурилась, и ее голос был похож на удар хлыста.

– Да.

Я посмотрел на Бет.

– Значит, ты владелец PR-фирмы.

– Да, – ответила она, и хотя ее тон был холодным, в нем не было злости, как у ее сестры. – А ты кто?

– Я работаю с Ником, – ответил я им, потому что какое это имело значение? – И сейчас он играет для всех своих кузенов и тому подобное, так что это займет некоторое время.

– Мы можем подождать, – она отмахнулась, и меня явно отстранили. Когда мужчина позвал ее по имени от ворот, она повернулась и жестом пригласила его войти.

Он был выше меня, но не такой мускулистый. Он вошел во двор и остановился между двумя женщинами.

– Нам нужно поговорить с Ником о нашем отце, – сказала мне Бет. – Можно нам зайти в дом и подождать его?

– Я проверю, – сказал я, поднялся по последней ступеньке и вошел в дом.

Ефрем был там, стоял прямо перед дверью.

– Что вы думаете? – спросил я его. – Вы хотите видеть этих людей в своем доме?

– Ты понимаешь, что мы живем здесь, в этом доме, уже более тридцати лет, а эти девочки уже два десятилетия как достаточно взрослые, чтобы нас навещать.

– Я понимаю.

Он покачал головой.

– И девочки, и твой мальчик - единственное, что связывает мою Гвен с ее сестрой, но твой теперь, похоже, никогда не вернется, а эти женщины слишком хороши, чтобы вообще сюда приехать.

– Мы вернемся, – сказал я ему. – И вы можете приехать посмотреть наш дом в Санта-Барбаре в любое время, когда захотите. Как сказал Ник, дверь всегда открыта.

Он кивнул.

– Он так и сказал.

– Вам понравится. У дома большой двор.

Он повернулся и посмотрел на меня.

– Не такой большой, как ваш двор, – поддразнил я его. – Но и не крошечный.

Его улыбка была теплой.

– Ты хороший мальчик.

– Сэр, я старше вашего сына.

– Но не старше меня, – с ухмылкой сказал он, поставив меня в тупик. – Проводи их в дом, но усади в гостиной. Я не хочу видеть их ни за одним из своих столов, ни за тем, что на кухне, ни за обеденным.

– Да, сэр, – сказал я и, после того как он похлопал меня по плечу, подошел к двери и пригласил их войти.

Вокруг было брошено множество презрительных взглядов, и когда они сели - две женщины на диванчик, а мужчина в глубокое кресло, - ни один из них не выглядел довольным.

– Что-нибудь выпить? – спросил я их.

– Только воду, если она бутилированная, а не из-под крана, – Даниэль говорила за всех троих.

Я ушел и вернулся с холодными бутылками для группы.

– Спасибо, – любезно сказал мужчина, когда я повернулся к Даниэль и Бет.

– Вчера он играл до полуночи, – сообщил я им. – Так что, поскольку сейчас уже шесть, вы все можете побыть здесь немного.

Бет вздохнула.

– Я же говорила, что надо было позвонить.

– Что вам нужно? – спросил я их.

– Что именно ты делаешь для Ника? – спросила Бет.

– Я его советник, – ответил я, и я не лгал. Технически я действительно его консультировал.

– Я думала, что Сойер, как бы его ни звали, - его бизнес-менеджер, и, насколько я поняла, он в Лос-Анджелесе, – резко ответила она.

– Я работаю с ним, – солгал я, потому что не имело значения, за кого они меня принимают, мне просто нужно было разобраться в том, что им нужно.

Даниэль села прямо.

– Я не знаю, насколько ты осведомлен о текущей юридической ситуации нашего отца, но мы здесь, чтобы попросить Ника внести свой вклад в защиту нашего отца.

– В каком смысле?

– Ну, мы, конечно, наняли адвоката, но наш юрист сообщил нам, что продажи лошадей будет недостаточно для погашения долга. Земля, а также все личные активы нашего отца и всех, с кем он вел дела...

– То есть всех вас, – вклинился я.

– Да, – ответила Бет. – Но только то, что было связано с конефермой. Мой бизнес, а также бизнес моей сестры, наших мужей... они не включены.

– Повезло, – заметил я.

– Дело в том, – объяснила Даниэль, бросив на сестру укоризненный взгляд, – что если Ник сможет покрыть оставшуюся часть долга после продажи лошадей, то ферма и личные активы останутся нетронутыми.

– Но разве вашего отца все еще не посадят в тюрьму?

– Да, – пробормотала она, – но только на восемнадцать месяцев или около того, а так...