– Тебя уже достаточно целовали, – солгал я, потому что да, я хотел больше каждой его части.

– Ты боишься, что, поскольку я молод, ты мне надоешь, и я захочу пойти развлекаться.

– Нет, – проворчал я, потому что да, это была часть проблемы, а остальное заключалось в том, что он проснется утром, в постели со мной, и будет удивляться, о чем, черт возьми, он думал.

– Да, – сказал он, улыбаясь. – И я не могу это исправить, потому что только время покажет, насколько серьезно я к тебе отношусь.

Меня это не трогало.

– Где мое кольцо?

– Вот здесь, – проворчал я, поднимая руку. – Но ты должен...

– Твой план - не целовать меня и не прикасаться ко мне? Просто заставить меня делать все это, пока мне не надоест быть единственным инициатором контакта?

Возможно...

Он пожал плечами.

– Это не сработает, – заверил он меня, усмехаясь. – У меня нет проблем с тем, чтобы быть...

– Заткнись, – приказал я, скользнув рукой по его шее и притянув его к себе для поцелуя.

Я откинул его голову назад и медленно поцеловал его, не торопясь, обхватив рукой его затылок и поглаживая большим пальцем его челюсть.

Дрожь по всему телу заставила меня улыбнуться, а когда я отстранился, его зрачки были расширены, а лицо раскраснелось настолько, что я заметил это.

– Меня нелегко расположить к себе, или любить, или что-то в этом роде, – сказал я ему. – Тебе стоит выбрать кого-нибудь попроще.

– Мне не нужен кто-то простой, – сказал он, наклоняясь ко мне. – Я хочу тебя.

Я снова поцеловал его, заключив в свои объятия, а он обхватил мою шею, чтобы я не мог отстраниться. Сияющие глаза говорили мне о том, как он счастлив, когда я позволял ему отдышаться. Даже задыхаясь, он никогда не выглядел лучше.

Я пытался убедить себя, что сниму кольцо и просто остановлюсь, положу конец его увлечению, пока оно не вышло из-под контроля.

– Не заставляй меня плакать, – прошептал он мне в губы. – Пожалуйста, Лок, с этого момента я хочу только улыбаться.

Как я мог отказать ему в этом?

****

За ужином он выжидающе смотрел на меня, и тут меня осенило.

– О да, – сказал я, сделав вдох и глубокий глоток кьянти [19]. – И в чем же заключалось твое прозрение?

Он отложил вилку и нахмурился.

– Дорогой, так не принято спрашивать о таких важных вещах, как прозрение, – отругала меня мама.

– Нет, я не это имел в виду... – я зарычал на него. – Скажи мне или не говори.

Он наклонил голову и прищурился на меня.

Боже.

– Ладно, это было дерьмово. Пожалуйста, расскажи мне.

Его лицо засветилось.

– У меня появилась отличная идея, я поговорил с ребятами, и они согласились пойти со мной, так что я принимаю предложение моей тети Гвен.

– Ребята? Какой тети?

– Мои ребята, парни из моей группы, которые меня поддерживают, Сайлас, Мерс и Флинт.

– Господи Иисусе, я даже не шучу. Ты не знаешь никого с нормальным именем.

Он пожал плечами.

– Сказал Локрин.

– Что?

– Неважно, – ответил он, усмехаясь.

– И я снова спрашиваю: какая тетя?

– Ладно, после того как все эти истории попали в новости, – объяснил он, отложив вилку, чтобы завить мои волосы вокруг уха, – моя тетя Гвен, сестра моей матери, связалась со мной через офис Сойера и пригласила меня заново открыть мои кентуккийские корни в Ирвине, откуда родом семья моей матери».

– Сойер? Я не знал, что вы с ним общаетесь по имени.

Он кивнул, поморщившись.

– Да. С самого начала. Ты единственный, кто действительно называет его мистером Коксом. Я всегда называл его просто Сойер.

– Почему ты мне не сказал?

– Потому что я был зол на тебя. Я вообще не хотел с тобой разговаривать и уж точно не собирался разглашать ничего даже отдаленно личного.

Это имело смысл.

– Ладно, – произнес я, когда он скользнул рукой по моему бедру под столом. – Так ты хочешь поехать? Поехать в Кентукки и навестить этих людей?

– Ну, вообще-то, встретиться с ними.

– Как же ты их никогда не встречал?

– Ну, когда я был совсем маленьким, мой отец заставил маму прервать все контакты с ее семьей, потому что не хотел с ними общаться.