– Я не хочу, чтобы ты надеялась, что у нас все получится...

– Но, дорогой, любой может увидеть, что он совершенно очарован тобой, и то, что кто-то, кроме меня, понял это, понял тебя, понял, какое ты сокровище, заставляет меня любить его почти отчаянно.

– Перестань привязываться, – предупредил я ее. – Он одумается в любой момент...

– Нет, милый, – сказала она со вздохом. – Он молод, но не глуп. Ради всего святого, у него уже есть кольцо на тебе.

– О Боже, точно, – ответил я, поднимая руку, чтобы снять его.

У нее перехватило дыхание, и я замер.

– Мама?

– Не смей этого делать, – предупредила она, внезапно став очень серьезной. – Ты разобьешь его маленькое сердечко. Это кольцо так важно для него. Оно пропитано всеми его надеждами и мечтами.

– Пропитано?

– Я знаю, что ты не смеешься над моим словарным запасом.

– Нет, но перестань. Мы оба знаем, что я не должен быть тем, кто его носит.

– Но ты должен, потому что теперь ты его дом.

– Серьезно, кто-то из твоих друзей приходил и накачал вас с Ником наркотиками?

Она прищурилась на меня.

– Клянусь, я понятия не имею, откуда взялось это неверие в любовь.

– Мама, ты была замужем семь раз. Откуда, по-твоему, это взялось?

– Но я об этом и говорю. Я верила каждый раз, так что это должно было быть прекрасным примером для тебя, – укорила она, и когда я передал ей бокал, из которого пил, она посмотрела на меня с такой чистой, открытой привязанностью, что никто не смог бы этого не заметить. Когда она потянулась к моим рукам, я вложил их в ее. – И для протокола: Ник Мэдисон полностью и безраздельно влюблен в тебя.

– Я отказываюсь обсуждать это с тобой.

– Если ты не хочешь называть что-то своими именами, это не значит, что этого нет.

Я покачал головой.

– Как я уже сказал, дай этому немного времени. Это пройдет.

– Милый...

– Он не знает, чего хочет на самом деле, мама. Он так молод.

Она поджала губы и кивнула.

– Да, это правда, он молод. Но знаешь, некоторые люди, даже будучи молодыми, знают, кто они и чего хотят.

Я издал насмешливый звук.

– Да, мило, ты думаешь, что ты умная со всем этим «мне было семнадцать, и я знала, что оставлю своего ребенка».

Ее хихиканье почти заставило меня улыбнуться, но я нахмурился еще сильнее.

– А теперь иди в душ, – огрызнулась она, отпустив меня и пытаясь отпихнуть. – Я приготовлю лазанью.

– Прекрати, – приказал я ей, и она вздохнула, прежде чем наброситься на меня. – Ты всегда становишься такой ворчливой и насупленной перед моим уходом.

Она посмотрела на меня.

Наклонившись, я поцеловал ее в щеку.

– Я всегда буду возвращаться, потому что ты мне хоть немного нравишься.

Она хмыкнула, но от улыбки ее глаза заблестели, и я оставил ее и пошел приводить себя в порядок.

Зайдя в свою комнату, я увидел, что чемодан и сумка Ника лежат на моей кровати, а душ уже работает. Хлопнув дверью, я закричал на него.

– У тебя есть своя ванная! – возмутился я.

– Да, – сказал он, высунув голову из-за занавески, опоясывающей кольцо над ванной с ножками. – Но теперь я здесь, с тобой.

– Нет, – набросился я на него, подойдя к ванне и потянувшись, чтобы выключить воду.

– Да, – настаивал он, наклоняясь ближе, чтобы поцеловать меня.

То, что я прижался к его щеке и поцеловал его в ответ, лишило мои слова всякого смысла. Его широкая улыбка и горящие глаза подсказали мне, что я совершенно не умею угрожать ему.

Схватив полотенце, я развернулся и вышел из комнаты.

Я принял теплый душ в гостевой ванной, которая совсем недавно принадлежала ему, но теперь в ней не было ничего, что не принадлежало моей матери. Он взял на себя смелость перенести весь свой хлам в мою комнату без приглашения. Какого черта?

Я уже рычал, когда закончил, и, стоя перед зеркалом с зачесанными назад волосами, понял, как сильно нуждался в стрижке. Они падали мне на плечи, такие же густые и тяжелые, как у моей матери.

Повернувшись и открыв дверь, я чуть не столкнулся с Ником, который стоял прямо у входа.

– Ты не можешь просто так взять и перенести свое дерьмо в...

– Боже, ты раздражаешь, – сказал он, усмехаясь, когда взял меня за бедра и приблизился ко мне, его рот был на расстоянии волоска от моего. – Поцелуй меня.