Шрифт:
– Подожди, – опять сказал Котов, сфотографировав и её.
К сожалению, камеры располагались так, что номер увидеть номер не представлялось возможным, зато было ясно, какого цвета. И что за машина.
Они стали смотреть дальше… Ничего, до самого утра, когда уже ехал чёрный микроавтобус с красной лентой и ревущей сиреной, за ним – фургон криминалистов, полицейский УАЗ, за ними уже сам Котов… Чуть позже.
– Записи сохранить, – коротко сказал Котов. – Будут приобщены к делу. И дайте свои контакты.
– Меня Александр зовут, – сказал администратор, потому что надо было что-нибудь сказать.
– Учту, – согласился Котов.
Итак, первые зацепки есть.
Вихрева же тоже выходила из подъезда не с пустыми руками… Толкового разговора с родителями Насти у неё не получилось… Но вот старшая сестра – Елена, высокая и худая. Кое-что объяснила.
Оказывается, Настя встречалась с Анзором – студентом медицинского колледжа. И иногда, после прогулок с ним, она оставалась у него с ночёвками… По этой причине в этот выходной день никто и не спохватился.
У студентов сегодня, кстати, был учебный день – у них шестидневная неделя. Об этом рассказала Елена тоже.
«Это он её убил», – прошептала Елена, провожая Вихреву. Страшным, жутким шёпотом.
«С чего Вы взяли?»
«Он жутко ревностный и вспыльчивый человек. И один раз он даже поднимал на неё руку… Она собиралась расстаться с ним. И вообще переехать отсюда».
Прямые показания, значится. Уже неплохо. Неизвестно, повторит ли она их под протокол, но в ходе приватной беседы на улице Елена рассказала многое.
Анастасия была очень хорошей, открытой девушкой. И летом – в свободное время – она работала. Торговала мороженым на углу Эстрадной Площади.
«Вот где её капитан Котов видел, – поняла она. – Просто вспомнить не мог».
В целом, ситуация её шокировала и ужасала. Это было первое дело, в расследовании которого Вихрева принимала участие.
«Ужас, – думала она, забираясь в микроавтобус следственного комитета. – Но теперь хоть след есть!»
Через час она была в отделе.
Вторая глава
Подполковник Носов хмуро сидел на своём белом кресле, закусив губу и подперев голову правым кулаком. Он думал. В уголке его рта тлела новая сигарета.
Котов не приехал – он позвонил ему и сказал, что сразу же отправится в компанию пластиковых окон, надавит на директора, если надо, и тот быстренько расскажет, где же ночью рассекал их грузовик. Про серую иномарку тоже рассказал.
Зато сюда прибыла Вихрева. Выглядела она по-прежнему ужасно, но это с непривычки.
– Что у тебя, лейтенант? – спросил подполковник.
– Она встречалась с неким Анзором Балаевым, студентом медицинского колледжа. Гуляла с ним и часто ночевала у него. Сегодня у них есть пары, мне сказала Елена, сестра покойной.
– И? – мрачно спросил Носов, подавляя раздражение.
– Нужно на допрос его вызвать, – продолжила она. – Проверить его на причастность.
– И?! – повторил он, глядя на неё неотрывно и не моргая.
Она замялась, потерялась и принялась оглядывать свой синий мундир.
– Ладно, поехали, – сказал он, вставая с кресла.
– Разве мы не будем вызывать его повесткой?!
– Пока мы будем повестки ему выписывать, он уже свалит отсюда, – пояснил Носов. – Мы сейчас съездим до его колледжа. А когда его там не окажется, наведаемся до его родственничков.
Вихрева не стала больше ни о чём спрашивать, но пока они шли по мрачному коридору отдела, Носов рассказывал о случаях, от которых у неё кровь стыла в жилах. Например, он говорил, что был случай, когда один парень не просто убил свою девушку, а ещё разрубил её топором. И кинулся прятаться по лесам. А другой случай… Девушка пырнула своего парня несколько раз ножом, намотала его кишки на лезвие, а потом ещё делала фотографии, пока он истекал кровью. Тоже бросилась убегать. Еле догнали. Уже в другом городе.
Пока микроавтобус следственно-оперативной группы двинулся по новому маршруту, Котов же лично приехал в компанию пластиковых окон, чей номер красовался на борту того грузовика. Разумеется, установить компанию труда не составило.
Находилась, кстати сказать, она довольно близко от Театра молодёжи и сатиры – приземистое здание, обнесённое проржавелым профлистом.
Котов подъехал и вышел из машины, зябко поёжившись. Несомненно, похолодало. Сегодня у большинства компаний – как бюджетных, так и коммерческих – был законный выходной. Но только не у этой фирмы, вставляющей всем желающим свои окошки.