Кач вдруг снял шлем и сделал глубокий вдох.

— У чужих есть то, чему и нам можно поучиться… — он кивнул на цилиндр и усмехнулся. — Снимай шлем, хочу увидеть твое лицо.

Я снял и вдохнул воздух полной грудью.

Надо же… Даже не думал, что такое существует. И уж тем более не думал, что увижу это у банальных пиратов. Впрочем, они не «банальные», и я именно поэтому здесь. Я должен во что бы то ни стало выяснить, кто ими руководит и снабжает.

Понятное дело, что чужие, но мне и моему начальству нужны были подробности.

Кач же, несколько секунд всматривающийся в мое лицо, удивленно хмыкнул. Брови его взлетели вверх.

— Ты…

— Я!

— Надо же…я думал что тебя, выскочку, давно поперли из ВКС.

— Я ведь не поддерживал бунт. За что меня выгонять, в отличие от некоторых? — с усмешкой ответил я.

— Говоруны в Совете Ассамблеи заботятся только о своих кошельках и о том, как устроить на теплое местечко своих многочисленных родственников. С ними мы обречены, — заявил Кач, — это сборище маразматиков, не способных на волевые и решительные действия, и поэтому…

— Поэтому вы пытались развалить Ассамблею и сдаться врагу, — закончил я за него, — вот уж действительно — решительное и волевое действие.

— Готовься… — проворчал Кач, отцепил с пояса аптечку, бросив ее под ноги, и выхватил нож из ножен.

Значит, вот так будем сражаться? Что ж…

Я тоже сбросил аптечку, а мой нож (хотя размерами он больше походил на тесак) сам собой прыгнул в руку, и я чуть пригнулся, став в стойку.

Мы начали медленно перемещаться вдоль границы полусферы, не сводя друг с друга глаз. Шли то по часовой стрелке, то против. Пока ни один из нас не предпринял попытки напасть, мы присматривались, оценивали противника.

Казалось, что это глупость — как можно биться на ножах, будучи облаченными в бронескаф, который способен выдержать попадание пули крупного калибра и несколько импульсов средней мощности, угодивших в одну точку. Все просто: дело в том, что как и в любой другой броне, в этой тоже были слабые места, и если нанести удар под правильным углом и в нужную точку — можно не только пробить броню, но и моментально убить человека в ней.

Кач решил напасть первым. Он сделал ложный выпад, и я, шарахнувшись в сторону, чуть было не попался — его нож дважды свистнул рядом, со звоном ударил в броню, но лезвие чиркнуло по металлу и соскользнуло.

Я тоже отмахнулся, но сделал это неуверенно, жалко, чем вызвал на лице Кача ехидную улыбку.

— А ты, оказывается, не трус, — заявил он, — ты идиот! Научился бы сначала махать ножом, а потом лез…

Договорить я ему не дал — пошел в атаку. Наверняка Кач этого и ждал, для этого подначивал меня, но я разгадал его тактику, так что моя «атака» была фикцией.

Когда он попытался контратаковать, я легко вывернулся, так как ждал этого и ударил ножом снизу вверх, метя в точку на обратной от локтя стороне.

Кач тут же отпрыгнул назад, перекинув нож в другую руку, но я заметил кровь, брызнувшую из раны и попавшую на броню скафа.

Конечно, скаф уже затянул аварийной пеной точку попадания, но рана ведь никуда не делась…

Кач, словно бы недовольный тем, что позволил себя ранить, перешел в наступление. Он пер, как носорог, махая своим ножом с такой скоростью, что я не всегда успевал заметить его.

Тем не менее, пока что мне везло — я умудрялся парировать удары или просто уворачиваться, мне приходилось постоянно пятиться, и даже пробовать контратаковать я не смел — настолько напор Кача был яростным.

В какой-то момент его атака ослабла, и я решился ответить, но это оказалось очередной хитростью противника.

Так как я был сосредоточен на ноже в его руке, я пропустил другой удар, не менее опасный — Кач просто крутнулся на месте, исполнив «вертушку», и его нога прилетела мне в грудь, бросив на землю.

Удар был столь силен, что у меня перехватило дыхание, в глазах потемнело, а когда отпустило, я увидел над собой Кача. Он прижал коленом мою руку с ножом, вторую держал своей рукой. Его торжествующее, довольное лицо было напротив моего…

Я ожидал, что он опять начнет издеваться, говорить какие-то гадости, попытается меня унизить. И казалось, я угадал — он уже открыл рот, но…

Что у обычного человека есть во рту? Можно увидеть зубы, язык, внутреннюю часть щек, в конце концов, десны и, может быть, даже гланды.

Вот только у Кача всего этого не было. Рот, скорее даже пасть Кача напоминала нечто, что обычно бывает у червей — эдакая бездна, усеянная множеством то ли зубьев, то ли рецепторов, то ли эдаких присосок.