– Считаешь, помогли?
– Насторожился Войцеховский.

– Как пить дать.
– Нисколько не сомневаясь кивнул Валентин Семёнович.
– Правда, в этом деле много чёрных дыр, освещать которые, как понимаю, Принц Генрих добровольно ни за что не станет.

– В Интернете пишут, что до катастрофы он был слабосилком. Едва способным зажечь сигарету от пальца.
– Продолжал Войцеховский.
– А тут... Я было хотел малость попугать и надавил голосом. Так парень меня силовым щитом так придавил... Думал кишки выпустит.

– То-то и оно.
– По рабоче-крестьянски почесал затылок Гавриленко.
– По непонятной причине внезапно усилившиеся способности. Да и инициации эти странные. То ли он сам это делает, то ли просто видит потенциальных одарённых. Условия эти странные, опять же. Почему способности у Марины Алексеевны пробудил он сам, а для того, чтобы раскрыться дару Игоря требуется Аими?

– А здесь, я имею в виду в России, парень как оказался?
– Продолжал недоумевать Анатолий Михайлович.
– Всё же, от Малайзии до Москвы - не ближний свет.

– Осмелюсь предположить, - осторожно начал Гавриленко, что после катастрофы Принц Генрих почувствовал внезапные изменения в силе своего дара. А, после инцидента в Малайзии, просто испугался и попытался спрятаться.

– Ну да. В далёкой северной стране, где медведи бродят по улицам, а пьяные мужики в шапках-ушанках играют на балалайках.
– Не смог удержаться от смешка директор Высшей Школы Полиции.

– Вот ты всё шутишь, а ему это почти удалось.
– Укоризненно глянул на генерала полковник ФСБ.
– Да, если бы не мальчишеское желание повыпендриваться, и страсть всех поголовно молодых особ к немедленному выкладыванию свежего контента в Инстаграмм, у него бы вполне себе получилось.

– Мда-а, - усмехнулся Войцеховский, - будь ты хоть трижды Принц и умей пулять молниями, а мозгОй иногда тоже думать надо.

– Так ведь пацан совсем.
– Встал на защиту мальчишки Гавриленко.
– Валера обиделся на него из-за Марины, вот и взял на слабО.

– Итак, что мы имеем в сухом остатке?
– Подвёл черту Войцеховский.
– А имеем мы двух новоявленных магов, непосредственно относящихся к Подольской Школе Милиции. Вовремя выявленных и взятых под наблюдение. А, в ближайшей перспективе, может появиться ещё один. И тоже выпускник нашей школы.

– Полиции.
– Машинально поправил директора ФСБэшник.

– Что?
– Занятый своими мыслями, не понял Войцеховский.

– Школы ПОЛИЦИИ, говорю.
– Пояснил Гавриленко.

– А-а, не перебивай.
– Отмахнулся Анатолий Михайлович и продолжал.
– Ты, знаешь что... Если с Кузнецовым получится, то подумай, как нам организовать осмотр одарёнными всех учащихся. Пусть Генрих, Аими и Марина Алексеевна походят, побродят вдоль строя. Авось, кто-то ещё и проклюнется.

– Так первое сентября через три дня.
– Не растерялся Гавриленко.
– Вот на торжественном построении и посмотрят.

– Так в Токио тоже первое сентября.
– Хитро глянул на Валентина Семёновича директор.
– И как раз тоже послезавтра.

– Понял, - сразу вникнул в суть дела полковник, - завтра же организуем линейку всех участников.

– А предлог?
– Усомнился Войцеховский.

– Они люди военные.
– Отрезал ФСБэшник.
– Так что объяснять никому ничего не придётся.
– Сейчас же прикажу начать обзвон всех курсантов. Так что, надеюсь, завтра с утра всё будет тип-топ.

– А ты подумал, на кой ляд лично нам и стране вообще это нужно?
– Задался вопросом Войцеховский.
– Всё равно ведь всех выявленных одарённых заберут в Токио?

– Сами ж знаете, Анатолий Михайлович.
– Откликнулся Гавриленко.
– Если не можешь предотвратить - возглавь. А Токио... Как уедут, так и приедут. Людьми-то они всё равно останутся нашими. Да и присягу России пока никто не отменял.

На этом два старых интригана расстались. Анатолий Михайлович принялся на всякий случай надиктовывать доклад министру. А Гавриленко поспешил в спешно оборудованную лабораторию, где проходил медосмотр Принца, Марины Алексеевны и её дочки. Под которую пришлось отвести одну из самых больших аудиторий. Так как места для всей привезённой аппаратуры в медкабинете просто не нашлось.

Процедура медицинского освидетельствования была такой... процедурной. Не знаю, что делали с Леской и Мариной, так как происходящее с ними было скрыто за ширмой. Но меня крутили, вертели и дёргали, словно болванчика. Светили в оба глаза, с помощью холодных никелированных инструментов заглядывали в горло и, извините, в жопу. Отчего мгновенно вспомнился бородатый анекдот.

Приезжает, значит, полковник медицинской службы с инспекцией в военный госпиталь.

– Рядовой Иванов!