Ради справедливости должен сказать, что носы, у местных бандосов были в порядке. А вот насчёт содержания голов я был уверен не полностью.

Создатель дал им такие замечательные тела. Крепкие, сильные и здоровые. И уродовать себя, загоняя под кожу вредную для организма краску, считаю настоящим проявление душевной болезни.

Я поплевал через левое плечё и, бибикнув брелком, чтобы закрыть машину, направился в сторону входа. Дело, конечно, мне предстоит неприятное. Но якудза сама себя не накажет.

А оставлять без последствий наезд на меня и моих девочек я не собирался. К тому же, пострадал любимец Леськи кот Бэмбик. Что тоже никак нельзя было оставлять без последствий.

Не успел я подняться на крыльцо, как тут же был окружён разномастными путанами. Они кинулись на потенциального клиента и принялись хватать меня буквально за все части тела.

– Угостишь меня коксом, миленький?
– Тут же заворковала раскосая китаянка.

Но была оттёрта конкурентками и в уши мне наперебой зажужжали женские голоса.

– Меня! Господин, возьмите меня!

– Я знаю, что нужно таким молодым мальчикам!

– Лучше чем я, тебе не отсосёт никто!

"Надо же"!
– С удивлением подумал я.
– "Какие эрудированные пошли проститутки"!

Это я к тому, что все возгласы раздавались на английском. Хотя, чему удивляться. На местного жителя я не был похож ни разу.

А моя белокурая шевелюра и зелёные глаза, лучше паспорта говорила о том, что я из Европы или Северной Америки. Австралия тоже попадала в этот список, так что английский, по мнению путан, был в самый раз.

– Не все сразу, девочки.
– Попытался высвободиться я. Но не тут-то было. "Таможня" ни в какую "не давала добро" и пришлось призадуматься, кого из ночных бабочек осчастливить некоторой суммой. Ну и, кокаином, наверное. Куда ж без него!

Я покрутил головой и уже был готов выбрать смуглую филиппинку, когда взгляд зацепился за стоявшую в некотором отдалении молодую женщину лет двадцати пяти в классическом наряде гейши.

В отличие одетых по европейской и северо-американской моде проституток, с их короткими топиками и небрежно обрезанными джинсовыми шортами, всё её тело скрывало длинное национальное кимоно, расшитое листьями и цветами сакуры.

Она скромно держалась в сторонке, но глаза её лучились весёлым блядским лукавством, говорящим, что девочка она совсем не простая.

Эдакая не профессионалка, но очень опытная и понимающая в сложном деле взаимоотношения полов, вольная жрица любви.

– Брысь!
– Я резко дёрнул плечами, и проститутки испуганно отпрянули в стороны.

А я подошёл к этому экзотическому цветку и, отыгрывая роль грубого парня из Алабамы, коротко спросил.

– Сосать умеешь?

– Всё, что пожелает господин.
– Она тонко и загадочно улыбнулась. Потом оценивающе глянула на меня и попросила.
– И, всё же, угостите девочек коксом. Для вас, как вижу, это сущие мелочи. А малышкам будет приятно. Да и заведению кое-какая прибыль.

"Высший пилотаж".
– Весело подумал я, доставая из кармана заранее припасённую и перетянутую резинкой пачку стодолларовых банкнот.
– "Ещё даже за сиськи не дала подержаться, а уже раскрутила на бабки"!

Атаковавших меня путан было шесть, так что я отсчитал столько же сотенных купюр и раздал каждой в отдельности. Те, тут же забыв обо мне оживлённо защебетали, стайкой направились вглубь заведения.

– А ты, красавица, сколько стоишь?
– Поинтересовался я, глядя на миниатюрную японку.

– Смотря что желает господин.
– Тонко улыбнулась она и взглянула на меня с хитринкой.
– И на какой срок он желает заполучить в своё распоряжение моё тело.

– На один раз.
– Хмыкнув, ответил я.
– А что, есть варианты?

– Можно снять девушку на час, два или на всю ночь.
– Не стала жеманиться проститутка.
– Так, всё-таки, как долго вы желаете побыть в моём обществе?

– Ты цену назови, а я буду думать.
– Не желая попасть на разводилово, недовольно пробурчал я.

– Один час стоит двести долларов. Два - триста. А за пятьсот долларов я буду ублажать вас до утра.

"Эге", - смекнул я - "значит, надо заплатить по высшей ставке. Разговорчивей будет".

– Держи пятьсот.
– Я снова зашелестел купюрами и отдал их гейше. И тут же нетерпеливо поинтересовался.
– Мы что, прямо здесь этим заниматься будем?

– Ну почему же?
– Опять заулыбалась жрица любви, и на щеках у неё заиграли обворожительные милые ямочки.

Затем повернулась и, безмолвно приглашая меня следовать за собой, вошла в двери клуба. Она соблазнительно покачивала бёдрами, а хрупкие плечики так и вовсе буквально кричали: "обними меня"!