Работающие на непонятных для меня принципах медкапсулы, чётко обозначили нужное для выздоровление Оленевой время. На выходе в реальный мир её ждали большие дела. И ещё много вопросов, как у руководства Военно-Магической Академии, так и у других, не менее заинтересованных лиц.

Так что, я уж совсем было собрался снова завалиться на топчан, как Кацу Кэтсэру вдруг обречённо завыл.

– Подпишу-у!

В его зверином плаче была такая безысходность и понимание того, что он в любом случае не жилец, что мне прямо стало... а вот и нет. Нисколечни не жалко. Но и радостно мне тоже не было.

Одним паразитом во Вселенной станет меньше. Ведь вы не будете жалеть или праздновать отравив, к примеру, крысу. Или убив крота? Вот и я не особо печалился о судьбе босса японской мафии. А уж про угрызения совести и вовсе упоминать смешно.

Я вытащил главаря гурэнтай за шкирку в реальный мир и, перед тем, как развязать, ещё разок дал для острастки по ушам. В любом случае, лишним не будет. Голова бандита бессильно дёрнулась из стороны в сторону а я, брезгливо взяв его за подбородок и крепко сжав пальцы, спросил.

– Что нужно делать?

– Открой сейф.
– Слова вылетали из его глотки на грани слышимости.
– Там лежит моя личная печать и гербовая бумага нашего клана.

– Говори код и давай ключи.
– Протянул руку я и предупредил.
– Смотри у меня, без фокусов.

По разочарованной гримасе, выражающей крайнее сожаление понял, что сюрприз всё-таки был. Но, скорее всего представлял собой поставленный на боевой взвод пистолет. Так просто. И так предсказуемо.

Отказа я не ожидал, так как Кацу Кэтсэру уже был сломлен. И только отчаянная надежда на чудо и искренне вера в мою неизбывную дурость, заставили его сделать последнюю попытку выйти победителем из ситуации, в которую загнал себя сам. Тогда, когда взял заказ у Принца Коджи на меня и моих девочек.

Ключи лежали у него в кармане брюк. Забирая оружие, я не обратил внимания на занимавшие совсем немного места, столь важные в жизнь любого условно-разумного предметы. Код к сейфу тоже подошёл с первого раза. И вскоре, развязанный мною и крепко удерживаемый за шею Кацу Кэтсэру оформлял дарственную на настоящее имя Юмико.

Думаю, проведшая в этом заведении целых восемь лет, маленькая гейша правильно распорядится свалившимся на её голову богатством. Да и у других главарей гурэнтай дарственная господина Кэтсэру не должна вызвать удивления. Ибо сцену его ухода в мир иной я собирался обставить соответствующе.

Пока Кацу Кэтсэру писал и заверял иероглифы собственной печатью, я слегка выпотрошил сейф, оставив половину наличности, чтобы не вызывать подозрения.

Деньги я планировал отдать Юмико, так как был уверен, что кроме голых стен и долгов по зарплате персоналу, представители славного племени гурэнтай девушке ничего не оставят.

Так что, эта скромная сумма в несколько десятков тысяч долларов, поможет ей встать на ноги, рассчитаться с наёмными работниками и первое время платить за крышу.

Когда, теперь уже бывший, владелец доходного бизнеса закончил, и с упоением хлебал из выданной мною бутылки пива я, не желая оставлять отпечатки пальцев, натянул на ладонь рукав и взял исписанный и заверенный печатью листок гербовой бумаги.

Искрещенный водяными знаками, изображавшими драконов и змей, он всем давал понять, что этот серьёзный документ составлен представителями уважаемой и противопоставляющей себя остальному обществу касты. И шутить с предъявившим его не стоит не в коем случае.

Положив дарственную в сейф я, так же держа через ткань, отправил туда печать и захлопнул дверцу. Ключи отправились в карман брюк Кацу Кэтсэру, а его самого я толчком зашвырнул в стазис. Голоса сирен слышались всё отчётливей, так что нужно было поторопиться.

Финальную сцену я предполагал разыграть в комнате Юмико. Так сказать, на её рабочем месте. Поднявшись на второй этаж, и войдя в помещение я, за шиворот, выволок Кацу Кэтсэру и, окончательно освободив его от пут, уложил его рядом с маленькой гейшей.

А потом засунул ствол пистолета ему в рот. Всё должно выглядеть естественно. Мозги, по неизвестной причине покончившего с собой босса якудзы, должны остаться на подушке, заляпав при этом хорошенькую головку Юмико. Ну, а мне, пожалуй, пора.

Перед тем, как сделать выстрел я критически оглядел картину и немного засомневался. Подозрительно, всё-таки. Двое лежат рядом в одежде. В общем, несерьёзно как-то.

Я освободил Юмико от кимоно, немного полюбовался её стройной фигуркой и принялся раздевать Кацу Кэтсэру. Брезгую прикасаться к изрядно провонявшему телу главаря якудзы, я действовал невидимыми руками.