— Ну хватит! Довольно -это беспредметный разговор!

—Я молчу, Старший! Я уже молчу!

***

— Здесь, — бросил ему Джедефхор.

Они остановились у участка стены, ничем не отличающегося от прочих. Стена как стена, не считая того, что длинная до бесконечности, высокая, почти до небес, да сложена не из глиняных сырцовых кирпичей — адобов, как почти все стены этого города, а из битого известкового камня. Такая роскошь неудивительна — она ограждает сады самого фараона, живого бога, сына Гора (сам Гор, впрочем, о факте отцовства Даниле не сообщал, ну да ладно).

Джедефхор, почти скрытый ночной тенью, несколько секунд тщательно прислушивался, затем вынул кинжал и негромко выбил его рукоятью замысловатую дробь, видно, условный сигнал.

— Кто там? — еле слышно донеслось из-за стены, и этот сакраментальный вопрос почему-то показался Даньке очень смешным в данной ситуации.

— Это я, Кхобт, открывай.

Через секунду что-то щелкнуло, и небольшой участок стены открылся наподобие двери.

Пролезая в открывшийся проход, археолог успел заметить нехитрое, но толково придуманное устройство калитки.

Как выяснилось, камни были оправлены в прочную бронзовую раму, закрепленную на крепких петлях и в закрытом виде незаметную — так искусно поработали каменщики.

«Интересно, что с ними стало потом?»

Все это запиралось на засов, спрятанный в выдолбленном камне. Тайный ход являлся, надо думать, штукой нелишней в дворцовом хозяйстве, а то, что он открывался лишь изнутри, было тоже понятно и разумно.

Джедефхор сунулся было следом, но был остановлен движением пухлой руки.

— Извини меня, досточтимый, но впущу только твоего спутника — как договаривались. Я и без того подвергаюсь большой опасности.

Голубоглазый не стал брыкаться. Правила есть правила.

Евнух осторожно закрыл дверь, задвинул засов и вставил на место скрывающий его камень. Со стороны теперь ни за что не догадаешься, что здесь имеется калитка.

Пробравшись между кустов и фруктовых деревьев, они вышли к оплетенной виноградом беседке. При свете ущербной Луны, задравшей к небу медные рога, Даниил разглядел легкий девичий силуэт.

Аида ждала его, сложив руки на груди и потупив взор, как и подобает скромной и верной хозяину наложнице.

— О чем ты хотел со мной поговорить, уважаемый жрец Птаха? — спросила она. — Я подарила тебе кольцо, и больше мне дать тебе нечего, а фараон уже отблагодарил тебя…

Данька беспомощно оглянулся на стража — тот уже мирно спал, привалившись к деревянной колонне.

— Так ты хотел со мной говорить? О чем же? Наполненный скрытой силой голос заставил его вздрогнуть и быстро повернуться. Перед ним была уже другая девушка. В ней словно вспыхнул некий таинственный пламень, озаривший красавицу зловещим светом, превративший ее из Аиды в Иайдах.

— Насчет того разговора, пять дней назад… Я согласен на твое предложение, — промямлил Даниил, чувствуя, как болезненно ухнуло сердце.

— Хорошо, — довольно кивнула брюнетка. И какова твоя цена?

— Услуга за услугу, — деловито произнес он. — Первое: у тебя есть быстрая связь с твоей родиной?

— Откуда ей взяться…— начала было красавица.

— Значит, не будет дела! — отрезал археолог, делая шаг к выходу из беседки. — Жаль, ну что ж…

— Постой!

Аида загородила ему дорогу, так что задетый ее случайным движением евнух некоторое время качался из стороны в сторону, как кукла-неваляшка.

— Хорошо, я могу передать сообщение главному чародею при дворе отца, хотя обойдется это мне очень недешево. Что еще?

— Вот и отлично! — потер руки Даня. — Тогда завтра же вечером передашь ему вот что…

Когда он закончил говорить, Иайдах зло скривилась.

— Лучше бы ты попросил половину отцовских сокровищ, колдун! Но я это сделаю. Во имя своей земли и во имя Великой Матери! У тебя все?

— Нет, есть кое-что еще. Ты вот говорила о том, что имеешь отношение к каким-то высшим силам… Ллойгоррх там; этот, как его, черта - Калху что ли…

— А вот этого не будет! — глаза-колодцы прямо-таки вспыхнули. — И без того в этом деле сошлось столько Сильных и Могущественных, что, случись им столкнуться, мало не покажется! И меня, и тебя раздавят, как слон лягушку. Лучше проси помощи у своих нетеру, на которых ты пашешь, точно раб! Она заметно разволновалась и от этого похорошела еще больше. Высокая полная грудь бурно вздымалась под прозрачным покровом, щеки зарделись, губы раскрылись, обнажив два ряда жемчужных зубов.

— Ну, ладно, спасибо и на этом, — промямлил парень, не смея поднять на нее глаза. — Мне, наверное, пора… Давай, буди Кхобта…