Кирилл застыл с недонесенной до рта ложкой. А потом, выронив ложку, он вскочил и заметался по каюте.

– Дай мне ручку и листок, мне надо записать. Ну или что-то другое. Мне надо записать их имена.

Сверкнула ниша синтезатора и там материализовался тетрадный листок и обычная шариковая ручка.

– Повтори пожалуйста, Сима.

Записав под диктовку имена и порядковые номера виверов, которые скрывались за его близкими, Кирилл сложил листок и положил его в нагрудный карман рубахи и только потом сел обратно.

– Сима, а эти виверы есть в той очереди, который у тебя составлен на создание ностилетей.

– Кирилл. Вивер Н-кит присутствует в этом списке. Слепки личностей двоих других виверов я могу отредактировать в первую очередь. Но, Кирилл, эти слепки не имеют памяти тех ролей, которые вы считаете своими близкими.

– Не важно, Сима, - отмахнулся Кирилл.
– Сделай это.

Завершив завтрак и приняв целую пригоршню таблеток, Кирилл отправился в лабораторию номер 101. Он уже легко находил дорогу туда самостоятельно, а маленький ретранслятор летел за ним следом.

– Сима, ты еще что-нибудь замечала в себе, что могло бы указывать на плохое состояние носителей информации?
– спросил Кирилл, не замедляя шага.

– Нет, Кирилл. Но это вполне очевидно. Я просто не помню того, что было записано на вышедших из строя участках. Или же утрачиваю какую-то способность.

– Но ты же вспомнила, про пищевые синтезаторы, когда я напомнил о них. Значит это что-то другое. Сима, а может то, что изменяет меня, влиять и на тебя? Это же частицы хаоса. Я почти уверен, что тогда, когда я убегал из подвала, ну то есть с нижнего технического этажа от хаотического монстра, то потом его кусочек, самый кончик его щупальца, обратившийся какой-то тварью, то ли сколопендрой, то ли еще кем, проник в меня. И в этот раз, когда растекшаяся по полу тварь прошила меня насквозь, куда она потом делась? Ты мне почему-то об этом не рассказывала. И куда делась дырка, которую она во мне продырявила? Я ведь до сих пор помню тот звук, с которым разрывались на части мои легкие. Я слышал, как хрустел мой позвоночник.

– Кирилл, я не знаю, почему я об этом не думала. Хотя да, я помню об этом. Но вы тогда поднялись, живой и здоровый, и я больше об этом не думала. Кирилл, я боюсь.

Некоторое время Кирилл шел, обдумывая сказанное.

– Сима. Ты всегда была такой, или это ты так говоришь, чтобы мне было понятно. Ты правда боишься?

– Я? Я боюсь. Кирилл, я думаю, надо поскорее совершить трансформацию, и лучше не одну. При трансформации материя дезинтегрируется, и собирается заново. Все хаотические частицы дезинтегрируются, но не будут воссозданы. Живые организмы тоже проходят через это, но в комплексе с криокапсулами. Они позволяют сохранить структуру сознания в как бы замершем состоянии. То есть вы процесса не почувствуете вовсе.

Тем временем Кирилл уже добрался до сто первой лаборатории. Ретранслятор, находящийся там, не сдвинулся за прошедшие восемь с небольшим часов с места ни на миллиметр. Кирилл подошел к ретранслятору, постоял немного рядом, глядя на меняющиеся многочисленные прямоугольные блоки строчк на мониторе. Потом опустился на банкетку.

– Мы можем запустить трансформацию прямо сейчас?
– спросил он.
– Криокапсула готова и исправна. Я буду в безопасности.

– Кирилл, я хотела еще перепроверить некоторые моменты, чтобы будущая станция была оптимально исправна. Но я не уверена, что могу себе доверять в этом вопросе. Поэтому возможно и не стоит пытаться сейчас что-либо делать. Так что да. Трансформацию можно запустить сразу после вашего погружения в криокапсулу.

– А что потом? Ну вот прошла трансформация, и?

– Кирилл, когда трансформация будет завершена, прогрузится основная система, затем перезапустится Источник. После прогрузки всех симуляций и восстановлении энергетического потока в спокойном состоянии перезагрузится вся система. После активируюсь я, и смогу дальше контролировать пробуждение станции. Но я думаю стоит в автоматическом режиме сделать перезапуск трансформации хотя бы еще дважды, и уже потом активировать меня и продолжать процесс пробуждения.

– Ты думаешь, это поможет?
– уточнил Кирилл.

– Хуже точно не будет, - отозвалась Сима.
– Кирилл, если бы это было опасно, я бы вас предупредила.

– Сима, а если что-то пойдет не так, что будет? Есть какие-то протоколы работы при сбоях? Мало ли как эти хаотические частицы повлияют на трансформацию.

– Об этом я не думала, К-рил. Я перепроверю протоколы. На это потребуется немного времени.

– Хорошо, - отозвался тот.
– А я пока поищу тут поблизости пищевой синтезатор.

Кирилл вышел из сто первой лаборатории и большой ретранслятор, оставшись один, принялся переставлять свои манипуляторы, переподключаясь к другим портам. Маленький ретранслятор полетел следом за ним.

Как Кирилл и предполагал, за ближайшей же дверью, которую Сима открыла перед ним без каких-либо просьб, отыскался короткий коридорчик на две лаборатории, всего в четыре шага длиной, в конце которого была совсем крошечная комната отдыха. А вот пищевой синтезатор там был точно такой же, как и в каюте.