– То, что нужно. Отметь себе где-нибудь эти настройки.

– Хорошо, Кирилл.

Некоторое время он смотрел на то, как два робота копошатся рядом с почти завершенной криокапсулой несколько большего размера, в отличие от всех прочих.

– Сима. А я сильно изменился? Я имею в виду, мутации заметны?

– Кирилл. За последние дни внешних изменений практически нет. Я ожидала более сильных мутаций. Но внутренние изменения значительны, хотя активность второй нервной системы в последние дни снижена. Возможно это благодаря принимаемым вами медикаментам.

– Сима, ты готова к запуску трансформации?
– вдруг спросил Кирилл, чуть отступив в сторону и повернувшись к висящему ранее за его плечом небольшому летающему ретранслятору.
– Я же правильно понимаю, что единственное, почему ты сейчас не можешь ее запустить, это наличие живого организма не погруженного в криосон? Как только криокапсула будет готова, и я ее займу, ты запустишь трансформацию. А после ее завершения ты примешься создавать тела носителей по составленному тобой списку?

– Кирилл, я еще не готова. Нужно внести правки в построение станции. К примеру нужно добавить двенадцать тысяч первый криозал. Также нужно добавить еще одну каюту.

– Не надо, Сима. Я не вижу смысла выходить из криосна. Сразу как только сможешь, запустишь создание трех носителей, и уже с ними будешь совещаться. Думаю от виверов будет больше толка.

– Кирилл! А если у меня не получится? А если случится еще прорыв? А если симуляции в Источнике начнут гаснуть?

– Ты боишься?

– Я… боюсь? Да, я боюсь. Кирилл, не оставляйте меня одну.

– Хорошо. Где ты производишь изменение в программе?

– Кирилл. Для этого предназначена лаборатория номер 101. Но я не прибралась в коридоре перед дверью.

– Это недолго исправить. Проводи меня туда.

Шли в основном знакомой дорогой. Где-то здесь рядом в еще одной лаборатории были созданы составные части корпуса криокапсулы. Когда дверь открывалась перед Кириллом, в коридоре позади показался один из ботов, внешне повторяющих ретранслятор номер три. Опустив робот-пылесос на пол, бот принялся мыть стены какой-то объемной губкой.

– Тебе разве заняться больше нечем?
– покачав головой, спросил Кирилл.

Бот, а следом за ним и робот пылесос скрылись за углом, а Кирилл еще раз покачал головой и вошел в дверь. Против ожидания за дверь был не коридор с дверями, а одна единственная комната с огромной консолью во всю стену.

Перед консолью висел ретранслятор третьей модели. Его манипуляторы соединялись со стенами в самых неожиданных местах. Кирилл подошел к консоли вплотную. Чем-то она была похожа на пульт, но по всей видимости состояло из другого вещества. По крайней мере из этого своеобразного монитора Сима не пыталась наделать ретрансляторов, и потому он был целым.

– А что, стула здесь нет?
– спросил Кирилл, обернувшись, чтобы осмотреть пустое помещение.

– Кирилл. В соседнем кластере лабораторий есть все необходимое.

– Сима, скажи, а здесь есть что-нибудь кроме лабораторий?
– спросил Кирилл, направляясь к двери, где столкнулся с тем ретранслятором, который пару минут назад спрятался за углом коридора. В его манипуляторах был хорошо знакомой формы пуфик.

– Возьмите, Кирилл.

Голос, как ни удивительно, послышался над самым ухом, где по прежнему висела небольшая сфера ретранслятора. Номер модели, очевидно, четвертый.

– Ну да, какие еще могут быть стулья?
– пробормотал Кирилл.

Вернувшись к консоли, он поставил в паре метров от нее пуфик и уселся.

– Ну, рассказывай, почему же ты так боишься трансформации станции? Неужели боишься, что за… сколько там нужно, чтобы создать носителей? Ты боишься за эти несколько недель потерять контроль над станцией? Или может, я нужен, чтобы было с кем поговорить?

Ретранслятор, до того соединенный со стенами и консолью, отсоединился от неведомых Кириллу разъемов и, подобрав манипуляторы, повернулся к кириллу объективами камер.

Последнюю неделю Кирилл почти не спал, потому что шестнадцать часов он вместе с симой проводил в лаборатории номер 101, а остальные восемь - в криокапсуле. И всякий раз, когда по истечению восьми часов он открывал глаза в реальности, то видел сетчатый потолок за стеклянной поверхностью крышки. Перед глазами тотчас вспыхивали надписи, оповещающие о том, что изменилось за прошедшее время. Ничего. Сима отчитывалась все время об одном и том же: выполнила изменение планировки там-то и там-то, спроектировала робот для такой-то цели, исправила ошибки в слепках личностей стольких-то виверов, мутации в организме Кирилла проходят в рамках запланированных значений, всплесков чуждой нервной активности зафиксировано не было, примите лекарства.