Шрифт:
– А... Что?
– не поняла Икара чужого веселья.
– У монстров проблемы с наемниками, - стирая слезы с глаз смеялся Хайгон, - У монстров? С наемниками?
Краска прилила к лицу, едва Икара поняла, что от усталости язык переставил местами слова. Хотела сказать: у наемников проблемы с монстрами! Поэтому территории чистятся медленно! А ляпнула про монстров, у которых проблемы с наемниками.
– Это все нервы, - потянула на себя Икара, вынуждая мужчину подняться на ноги и двигаться, - Силы смеяться есть, значит и до лагеря дойдешь.
– Точно чудовище, - не то с упреком, не то с воодушевлением прозвучало со спины.
Реагировать Икара не стала. Теперь, когда роли поменялись, и Икара была ведущей, очень не хотелось перепутать направление к лагерю и вновь попасть в окружение монстров.
Боялась напрасно. Не прошло и получаса, как стал виден холм с лагерем. Наемники, снующие туда-сюда. Никто ни на кого внимания не обращал, следуя своим целям.
Глава 5
Вначале Икара привела хромого следопыта к шатру у главной палатки. Без стеснения и сомнения шмыгнула под полог, буквально затаскивая за собой мужчину. Хайгон не упирался.
– Хайгон?!
– звонкий голос разрушил тишину.
Наверное, именно он стал ключиком, разомкнувшим детскую руку на чужой руке. Икара отпустила мужчину и устало выдохнула. Он среди своих. Дальше сами. Лечить и восстанавливать ноги, если еще не поздно. Алхимисты точно могут, для них не существует проблем в лечении, если пациент жив. Алхимики? Как знать. Один мог, наверняка. Только не любил ветвь лечения, предпочитая боевые навыки.
– Икара.
Остановил Хайгон девчонку у полога. Икара устало обернулась.
Хромого следопыта уже усадили на стул, но еще не расспросили, засыпая десятком всевозможных вопросов. На которые Хайгон не торопился отвечать.
– Спасибо, чудовище.
Отвечать на благодарность не хотелось. Да и не знала Икара слов для этого. Все казались глупыми и не к месту.
– У тебя две минуты от символа, - произнесла Икара вместо благодарности.
И вышла на улицу, оставляя следопытов и охотников. Вдохнула полной грудью начавшиеся сгущаться сумерки и побрела к своему шатру. Ноги гудят. Руки дрожат. Ощущает себя выжатой до капли. Столько символов.
Ощущение пустоты накатывало постепенно, с того момента, как Икара разрешила себе расслабиться. Жрицы не всесильны. Но выдержке и выносливости тренируют с детства. Иначе смерть.
Наемники сидели в шатре у стола и ужинали к тому моменту, как Икара вошла внутрь. Устала настолько, что даже здороваться сил не нашла. Молча направилась к своей кровати под удивленными и недоверчивыми взглядами.
– Ты!
– вскочила из-за стола Арсы.
Кровать. Икара легла на ту, не раздеваясь. Потянулась и ухватила край одеяла, натягивая на себя.
– Ты где шлялась?!
– кричала Арса у стола, - Мы весь вчерашний день убивали монстров без тебя!
Мягкая подушка. Икара устало выдохнула и закрыла глаза. Мягкая. Теплая.
– Да ты знаешь, сколько времени потеряли из-за тебя?!
– не унималась Арса, в голосе слышались нотки рычания, - Сколько добычи потеряли!
– Арса, - осадил ту голос Арджуна.
– Ее взяли в группу из жалости, - возмутилась наемница, - Бесполезную, только из-за навыков Жреца! А она шляется, одни монстры знают где! Всех подставила!
Как приятно засыпать в кровати, а не на камнях и холодной земле. Когда уставшее и выжатое сознание уплывает в неизвестность, даруя отдых и покой.
– С тобой разговариваю!
В следующую секунду Икару выдернуло из забытья одновременно с тем, как кровать ушла из-под тела. Заснувшую девчонку буквально скинули с кровати, выдернув из-под одеяла.
Но радовалась Арса недолго.
Икара применила символ, сидя на полу. По инерции и без раздумий. Наемницу отшвырнуло в сторону и с силой впечатало в один из столбов шатра. Да так, что от удара у девчонки вышибло весь дух из груди. Что затрещало, ребра или столб?
Все равно.
Икара молча поднялась на ноги под недоуменными взглядами всех присутствующих. И легла обратно на кровать. Накрылась одеялом, отворачиваясь к пологу шатра.
– Доходчиво, - заметил Арджун из-за стола, взглянул на кашляющую дикарку на полу.
Стихийная девушка помогла Арсе подняться. Отряхнула от пыли, опасаясь за очередную вспышку гнева. И разборок внутри шатра.
Хиса с опаской взглянула на тихий угол бродяги. Вернула внимание морщившейся подруге.
– Не трогай ее. Пусть спит.