– Слушай, мне нужны лекарства.

– Я же говорил, обмен закрыт.

Близнец развернулся и поплёлся обратно в магазин. Анна последовала за ним.

Глаза немного привыкли к темноте. Всё валялось на полу: банки с медом и апельсиновым вареньем, собачьи крокеты, банки с рагу, тюбики с рыбной пастой. Жестяная канистра с маслом опрокинулось, осколки бутылок лежали в луже вина.

У неё сжалось сердце при виде, сколько добра пропало впустую. День назад она чуть не погибла из-за четырёх банок с фасолью.

– Что тут произошло?

– Я больше не навожу здесь порядок.

– Тогда может дашь мне лекарства? Это не мне, для брата. Если хочешь, у меня ещё есть заряженные батарейки.

Близнец прошёл за стойку, поставил ружьё к стене, сел в плетёное кресло, вытянув ноги и, свесив руки, снова зашёлся кашлем. От Красной Лихорадки он ещё не успел похудеть. Из спортивных штанов торчали две жирные ноги, испещрённые веснушками и светлыми волосами. Шарообразная голова сидела прямо на покатых плечах без шеи посередине.

– Нафиг мне твои батарейки. У меня и так всё есть, – близнец открыл ящик, полный пачек сигарет. – Хочешь?

– Спасибо.

– Какие больше любишь?

– Любые.

Он протянул ей пачку "Мальборо" вместе с зажигалкой.

– Сколько лет твоему брату?

Анна закурила:

– Семь, может, восемь.

– Тогда у него не Красная.

– Да, он съел какую-то тухлятину, и теперь у него жар и рвота. Мне нужны антибиотики.

Толстяк потёр шею:

– Хочешь на него посмотреть?

Анна поняла, что он говорит о брате.

– Давай. Но тебя-то как зовут?

– Марио. Брата звали Паоло.

Он привёл её в заднюю часть магазина, на склад с картонными коробками и ящиками, где был припаркован белый фургон с надписью «Деспар».

– Я положил его сюда.

Паоло лежал в большом открытом холодильнике – из тех, где когда-то хранились замороженные пиццы и мешки с креветками. Вокруг были груды консерв всех марок тунца в масле. Труп начал опухать, а глаза потонули в двух пурпурных опухолях. Руки казались перчатками, наполненными воздухом. Вонь стояла отвратительная.

Анна затянулась сигаретой:

– Готова поспорить, он любил тунца.

– А тебе сколько лет? – спросил её Марио.

– Я сбилась со счёту.

Он улыбнулся, показав маленькие желтые зубы.

– Помню тебя в школе, – сказал он и смерил взглядом. – У тебя есть пятна?

Анна помотала головой.

– Как думаешь, почему брат умер раньше? Совершенно не догоняю: мы же близнецы, родились вместе, значит должны были и умереть в один день.

– Красная приходит к каждому по-разному. Ты можешь заразиться и в 14 лет.

Он кивнул, прищурившись:

– Как думаешь, сколько я ещё протяну?

Анна погасила сигарету о подошву, подошла к нему, внимательно осмотрела шею, подняла футболку, отметив другие пятна на спине, и осмотрела руки.

– Не знаю... пару месяцев.

– Я тоже так думаю, – он прищурился. – Слышала, что говорят? Что какой-то Взрослый выжил.

Сколько раз она слышала эти россказни! Все, кого она встречала, говорили, что где-то есть выжившие Взрослые. Враки всё это! Вирус уничтожил всех и продолжал убивать тех, кто взрослел – вот как обстоят дела. И в сказки про вакцину после всех этих лет Анна уже не верила. Но она ничего не сказала, по-прежнему надеясь добыть лекарства.

– Я знаю, ты не веришь. Сначала я тоже не верил. Но это правда, – Марио приложил руку к сердцу.

– Откуда ты знаешь?

– Тому, кто мне это сказал, было не менее 16 лет. У него была борода и ни одного пятна. Он сказал, что его вылечила большая женщина. Не просто Взрослая, а большая. Её называют Крошка. Она ростом 3 метра, заразилась Красной, но выздоровела, – взгляд Марио, который до этого момента был таким же живым, как у пасущейся коровы, оживился. – Мне пришлось дать ему 5 бутылок вина, чтобы он рассказал, где она живёт.

– Ну и где же? – спросила Анна.

– Где-то в горах. В СПА-отеле, – сказал он. – Знаешь, где это?

Анна на мгновение задумалась:

– Конечно! Это совсем недалеко.

– Ты там была?

– Ну, не совсем там, но поблизости. В любом случае, мне достаточно свериться с картой.

– Эта Крошка исцеляет.

– И как он это делает? – Анна позволила себе скептически улыбнуться.

– Её нужно поцеловать, у неё во рту волшебная слюна.

– То есть её нужно поцеловать взасос? – девочка расхохоталась.