Но именно круг давал мне власть над ним и не позволял тому выйти за его границы и сожрать меня, из-за чего я так старался, когда его чертил. Демонолог, как и сапёр, ошибается всего один раз в жизни.

Да и эта часть магии мне нравилась куда больше, потому что имели хоть какие-то объяснения принципов работы. В книги было детально расписано, что все круги, травки и всякие артефакты влияют на внутреннюю тьму демонов, поглощённые души и даже на их психологию, используя каждую из слабостей. Демонология у Шумеров была удивительно развита.

А потому нужно просто нарисовать замкнутый круг, ввести символы, связанные с конкретным демоном, и пустить ману…

— Призываю Алуа!

Стоило мне только уверенно произнести слова, как внутри круга мигом появился крохотный скрученный человечек с одной ногой и рукой. У него была уродливая рожа с длинными ушами и неестественно тонким вытянутым носом. Его единственная ладонь походила на лапу какого-то зверя, который пытался махать её в воздухе, чтобы задеть меня.

Вот только все его попытки оказались безуспешными, так как его останавливал невидимый барьер, созданный ритуальным кругом. И потому опасная тварь была сейчас полностью в моей власти… Удивительное чувство. Вот она — настоящая магия.

В моих руках была жизнь Алуа, одного из самых слабых из разумных демонов Лэнга, близкого к Земле тёмного мира, полного этих тварей. Единственное, что эти уродцы умели, так это накладывать болезни и отравлять, но для этого им нужно либо коснуться цели, либо встретиться с ней взглядом. Вот только мой барьер защищал меня от всех его попыток выбраться.

— Мог кого-то и посерьёзнее призвать, но для начала пойдёт, — безэмоционально сказал Креол, качнув головой. — Круг сделал хороший, видно потенциал. А теперь мы перейдём к следующему уроку. Часть первая, как пытать демона так, чтобы он сделал желаемое…

Глава 7

То, что в одном веке считают мистикой, в другом становится научным знанием

— Так, эксперимент номер один: проверка возможностей и пределов призыва. Начнём с самых основ.

Записав несколько закорючек в папирусовый свиток, я убрал в сторону калам, острую палочку из тростника, которую Шумеры окунали в чернила и использовали для записи текстов. Те здесь производили из сахара, но в детали столь «развитой» технологии я не вдавался.

Сейчас я занимался любимым процессом практически всех учёных — исследованием. А если быть точнее, то проводил эксперименты со своей силой. Расположившись в своей комнате, я освободил стол и, даже открыв третье око, стал тщательно следить за процессом, записывая мельчайшие детали.

— Призываю мел номер один. — уверенно произнёс я.

Пустота передо мной моментально сгустилась, потоки магической энергии искривились настолько, что образовался небольшой ураган, напоминающий воронку. И через секунду сила вспыхнула, после чего весь водоворот пропал.

Белый кусок известняка с одной палочкой, выведенной на ней, бесшумно появился передо мной. Так, пока всё было нормально, но это лишь начало.

— Ага, проверка прошла успешно, можно перейти дальше… Призываю половину мела номер два… Хмм, понятно, призываю большую часть мела номер два.

Ничего не произошло, что я сразу же указал в заметках. Писать всё ещё было неудобно, но приходилось привыкать. Не желал я тратить время, чтобы совершенствовать технологию письма. Возможно, что когда-нибудь займусь этим, но не сейчас.

— Призываю самый тяжёлый кусок мела из своей комнаты.

Передо мной появился известняк весом в два раза большим, чем предыдущие. В Шумере он был не особо дорогим, так что я мог спокойно экспериментировать с ним. С духовной стороны, процесс ничем не отличался — такой же круговорот взял часть маны из окружающей среды, после чего исчез, принеся мелок.

— Отлично-отлично… — проговорил я, записывая результаты. — Призываю из своей комнаты кусок мела, который Креол трогал последним.

Передо мной появился новый кусок мела, ничем не отличавшийся от первых двух. Я с любопытством оглядел его, сразу же заметив небольшие следы отпечатков пальцев на одной из сторон.

До проведения эксперимента я попросил Креола зайти в комнату и покрутить в руках любой из мелков, но не говорить мне какой именно. Тот побухтел, конечно, назвал меня отрыжкой Пазузу, но всё-таки помог, стоило мне объяснить, что это часть магического эксперимента.