— Кто вы? Чего вы хотите?

— Информацию, — сказал папа.

Глаза Риса стали метаться, пока он не заметил камеру.

— Какую информацию? Это какая-то большая ошибка. Вы взяли не того человека.

Папа скрестил руки.

— Тогда возможно нам надо поговорить с Дэймоном Уэббом.

Мужчина побледнел и замер.

— Я задам тебе несколько вопросов, — сказал папа леденящим тоном, какого я никогда не слышала. — В зависимости от того насколько честно ты ответишь на них станет ясно увидишь ли ты завтрашний день или нет.

Рис склонил голову и зарыдал. Я знала, что папа блефовал, и всё же по моей спине пробежал озноб.

Папа перешёл сразу к делу.

— Три ночи назад в Бостоне ты пошёл на ужин со студенткой колледжа по имени Саммер Келли. После ужина вы вышли из ресторана и прошли квартал до парковки, где ты оставил свою машину. С того времени мисс Келли не было ни видно, ни слышно. Что произошло с ней на парковке?

Я дышать не могла, пока ждала ответ Риса. Я хотела знать, где была Саммер, но и до ужаса боялась узнать, какую судьбу встретила она от его рук.

Рис поднял голову и посмотрел в камеру, нацепив маску невинности с широко раскрытыми глазами.

— Ничего с ней не произошло. Я отвёз её в общежитие, и больше её не видел.

— Вы не честны с нами, мистер Мейер, — неторопливо произнёс папа, напомнив Рису о своей угрозе. — И мы знаем об этом благодаря камере дорожного движения, установленной рядом с парковкой. Она показала нам, что ты был один в машине, когда уезжал. Пересмотреть свой ответ не хочешь?

Рис судорожно сглотнул.

— Хорошо. Мы поругались, и она сказала, что пойдёт домой пешком. Когда я уезжал, с ней всё было в порядке. Клянусь.

— Мы нашли телефон мисс Келли на парковке вместе с её кровью. Мы знаем, что ты причастен к её исчезновению. У тебя последний шанс правдиво ответить на мой вопрос, — голос папы был опасно-спокойным.

Вне диапазона съемки камеры раздался легко узнаваемый звук меча, вынимаемого из ножен. Рис выпучил глаза и начал лепетать:

— Мне сказали, что наркотик вырубит её, но она очнулась, когда её грузили в фургон. Она обезумела, начала царапаться и рычать как животное. Пришлось два раза ударить электрошокером… а потом вокруг её рук и ног обмотали серебряную цепь. Её погрузили в фургон и увезли.

Впервые в жизни меня ослепило яростью.

— Ты сукин…

Папа закрыл мне рот рукой и покачал головой, глядя на меня. Он жестом попросил Дакса отключить звук микрофона и отпустил меня.

— Ты должна позволить мне вести допрос. Я знаю, что ты чувствуешь, но в таких делах нельзя показывать эмоции. Поняла?

Я скованно кивнула. Он быстро обнял меня и повернулся к экрану.

— У кого она и зачем она им понадобилась?

— Я не знаю, кто они, — голос Риса стал более похож на хныканье. — И мне не сообщили, зачем она нужна была им.

— Ты провёл несколько недель, добиваясь от этой девушки доверия, чтобы доставить её неким людям, и ты понятия не имеешь, зачем и для кого? — папа задал вопрос с куда большим контролем, чем был у меня.

— Мне сказали, что она не пострадает, — слабо ответил Рис.

— Я спрашивал не об этом, — рявкнул папа, и Рис дёрнулся, словно его ударили.

Рис снова начал плакать.

— Клянусь, я не знаю кто они. Знакомая спросила, хочу ли я заработать нал по-лёгкому…

Я так сильно заскрипела зубами, что у меня разболелись челюсти, и я задрожала от усилия хранить молчание. Когда мы найдём тех, кто стоит за этим, я заставлю их пожалеть о том, что они вообще узнали её имя. Никто, даже мой отец, не остановит меня.

Папа приобнял меня за плечи и притянул к себе. Он посмотрел на монитор и сказал:

— Ты уверен, что эта женщина не скажет нам, зачем кому-то понадобилась девушка?

— Она сказала, что не знает ничего об этом, — всхлипнул Рис. — Это всё. Клянусь.

Я одеревенела, ещё одна волна гнева опалила меня. Он заманил Саммер в ловушку, чтобы её мог пленить, бог знает кто, и он понятия не имел, что с ней будут делать.

— Это не всё, — сказал папа. — Мне нужно имя этой женщины и описание людей, которым ты передал девушку. Я хочу знать все виды связи, какими ты пользовался в этой работе, и как ты получил свою оплату.

Меня не удивило, когда Рис тут же сдал своего друга ради спасения своей задницы. Её звали Ирис Морган, и она жила в Чикаго. Он не знал её домашнего адреса, но был счастлив поделиться номером её почтового ящика и местоположением.

Он дал описание трёх мужчин из фургона, которые, судя по всему, были наёмниками, как и те, которые схватили Софи и Лилли. Общался он не слишком плотно с Ирис Морган, и все разговоры велись через одноразовые телефоны. Один из мужчин в фургоне передал ему конверт, полный наличностью, в качестве оплаты.