В прошлом месяце мы с Ронаном навестили пум-оборотней, и мы четверо мгновенно подружились. Пумы-оборотни и волки-оборотни обычно презирают друг друга, но во время нашего мучительного побега мы сблизились. Их прайд устроил вечеринку, чтобы выразить нам свою благодарность, и даже Фелисити улыбнулась нам.

«Свадьба осенью», — написал Феликс. — «Надеемся, вы сможете прийти».

«Ни за что не пропустим», — ответила я. Ещё кое-что, что я узнала из нашей новой дружбы, это то, что самцы оборотни-пумы не запечатлеваются, как самцы оборотни-волки. Они сами выбирают себе пару.

Димитрий догнал нас по дороге к озеру.

— Как раз вовремя вы двое вернулись. Как там было в Монтане?

— Чудесно.

Я подумала о прошедшем месяце, проведенном в нашем с Ронаном домике в горах. Четыре восхитительных недели мы бродили по горам днём и изучали друг друга ночью. При мысли об этом по моему телу разлилось тепло.

Из леса донесся возбужденный лай, и я напряглась, когда Хьюго и Вульф бросились к нам. Вульф протиснулся между мной и Ронаном, а Хьюго прижался ко мне с другой стороны, а затем они начали обслюнявливать меня.

Я их оттолкнула.

— Я тоже скучала по вам.

Вытирая лицо рукавом, я поняла, что это была самая долгая разлука в моей жизни. Это была также самая долгая разлука, которую мы с Димитрием провели с момента нашего рождения. Я осознала, что теперь мы взрослые, и наши жизни развели нас в разные стороны. У нас будут праздники и семейные посиделки, но жизнь уже никогда не будет прежней.

«Почему загрустила?» — Ронан спросил по нашей связи.

Я снова взяла его за руку. «Я не грущу. Я думаю, насколько всё будет иначе, если Димитрий не будет всё время рядом».

— Надеюсь, вы проголодались, — сказал Димитрий. — Мама немного переборщила с едой. Она распорядилась приготовить на кухне столько индейки и ветчины, что хватило бы накормить небольшую армию, а также около дюжины гарниров и десертов. Папе пришлось одолжить несколько столов в поместье, чтобы вместить всё это.

— Я умираю с голоду, — сказала я, смеясь.

То, что начиналось как ужин в честь того, что мы с Димитрием стали воинами, переросло в огромный семейный праздник в честь Дня благодарения, который мы пропустили в ноябре. Меня опечалило, когда Ронан признался, что никогда не был на ужине в честь Дня благодарения, и я хотела наполнить его жизнь всем тем, что он упустил.

— Ты знаешь, куда поедешь? — спросила я Димитрия.

— Нью-Йорк. Дядя Крис и тётя Бет пробудут там до конца года, — сказал он. — Я бы хотел, чтобы ты поехала со мной, но, полагаю, ты планируешь остаться здесь.

— Мы не говорили об этом много.

Этот вопрос напомнил мне, что нам с Ронаном нужно было поговорить об этом. Я хотела больше увидеть страну, но сомневалась, что буду счастлива, живя в командном центре в городе. Я знала, что он точно не будет счастлив. Ему нужно было охотиться, как минимум, раз в месяц, и он любил бегать. Я была бы счастлива жить здесь и путешествовать по работе, но я не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным оставаться здесь ради меня.

— Я думал… — Дмитрий сделал паузу. — Неважно.

Голоса и смех достигли нас раньше, чем озеро показалось в поле зрения. Первым, кого мы увидели, был Джейс, мой двенадцатилетний кузен, который схватил меня, как маленький полузащитник.

— Ты здесь, — закричал он высоким голосом, который вот-вот должен был измениться.

Я взъерошила его каштановые волосы, которые были того же оттенка, что и у моей матери.

— Если ты подрастешь ещё немного, то собьешь меня с ног.

— Привет, Дэни, — крикнул его четырнадцатилетний брат Дэниел, который был так похож на мою мать, что мог бы сойти за её младшего брата.

— Я что, невидимка? — с притворным негодованием спросил Димитрий. Он посмотрел на меня. — Ты ведь меня видишь, правда?

Джейс хихикнул.

— Мы видели тебя сегодня утром.

— Дай девочке передохнуть, Джейс.

Дядя Нейт подошёл к нам, улыбаясь. Он был маминым дядей, что делало его нашим двоюродным дедушкой. Он, тетя Андреа и мальчики жили в Эшвилле, Северная Каролина. В пятьдесят девять лет в его волосах было больше седых, чем каштановых, но он выглядел подтянутым и моложавым, как человек, ведущий активный образ жизни.

Я крепко обняла его.

— Я так рада, что ты смог приехать. Я знаю, какой у тебя сумасшедший график из-за нового фильма.

— Ничто не могло бы нас удержать, — сказал он.

Дядя Нейт был известным автором романов в жанре военного детектива, и по одному из его циклов был снят безумно успешный фильм-франшиза. В настоящее время они работали над пятым фильмом, и он был одним из продюсеров.

— Дядя Нейт, это Ронан, — сказала я, когда мы закончили обниматься. — Ронан, это мой дядя Нейт.