— Верно, но недавно я перевел часть своего бизнеса в Детройт. Жить там было бы проще, но мне нравится уединение, которое предлагает Уиттакер. Как долго вы живете в Уиттакере, мистер Квинт?

— Всего несколько лет. Я канадец по происхождению.

— Как давно вы с миссис Квинт женаты?

Дженин застенчиво ответила:

— Меньше двух недель.

Гален сказал:

— А, молодожены.

Фостер пристально посмотрел в глаза Дженин, обрамленные длинными ресницами.

— Да, мы с Дженин познакомились на пароходе, пересекавшем Атлантику, почти месяц назад.

Она продолжила рассказ.

— Капитан не позволил цветным занять каюты поэтому большинство из нас спали в трюме. Там было ужасно сыро и было полно больших крыс. Фости предложил посидеть со мной, когда увидел, как я напугана. Он был таким галантным, что я не могла в него не влюбиться.

— Она — лучшее, что когда-либо случалось со мной в моей жизни. Вы женаты, мистер Вашон?

Гален покачал головой.

— Нет, и, честно говоря, у меня никогда не было такого желания, но, увидев, какими счастливыми вы кажетесь, я, возможно, передумаю.

Пока Фостер и Дженин обменивались долгим, полным любви взглядом, Эстер взглянула на Галена и слегка закатила глаза. В ответ он слегка приподнял бровь. Она спрятала улыбку, глядя на проплывающий мимо пейзаж за маленьким окном.

Они втроем немного поболтали, чтобы скоротать время. Эстер была по-прежнему удивлена поступком Фостера и его невесты Дженин. Она хотела, чтобы Фостер был счастлив, но сомневалась в его выборе. Как он мог быть счастлив с женщиной, которая не проявляла ни малейшего интереса к тому, что интересовало ее мужа? Эстер не поверила своим ушам, когда Дженин радостно призналась, что никогда не посещала лекций, да у нее и не было такого желания. За последние несколько лет Эстер и Фостер посетили множество лекций и съездов, и их впечатления всегда были вдохновляющими. Но в ответ на заявление Дженин он только снисходительно улыбнулся, как будто ее позиция не имела значения.

Она на мгновение отложила эту головоломку в сторону, чтобы сосредоточиться на загадке другого рода. Гален. До сих пор он держался с ней на расстоянии, которое можно было позволить себе с незнакомцем, но, несмотря на это, ей все еще было трудно расслабиться. Каждый раз, когда их взгляды встречались, воспоминания всплывали на поверхность. Как она могла смотреть на него и не вспоминать ту ночь на своей кухне? Его поцелуи были волшебными, от них у нее перехватывало дыхание. Даже сейчас, когда она вспомнила, как он расстегнул на ней ночную рубашку, а затем с такой страстью прижался к ее груди, ее соски напряглись в пьянящем предвкушении. Она заставила себя отвлечься.

Гален спросил Фостера:

— Откуда вы возвращались, когда у вас с женой состоялась судьбоносная встреча?

— Я возвращался домой из Оксфорда. Я рад сообщить, что теперь я дипломированный выпускник.

Дженин от души захлопала в ладоши.

Эстер присоединилась к ней. Она не могла не гордиться его достижениями. Он усердно трудился. Дети в округе только выиграют от такого опытного учителя.

На Галена это произвело должное впечатление.

— Какую вы изучали дисциплину?

— Философию, — важно ответил Фостер. — Нам нужно больше таких людей, как я, вы согласны? Людей, способных на равных спорить с оппонентами. Людей, способных ответить словами Платона и Аристотеля.

Гален медленно, оценивающе посмотрел на Фостера.

— У нас достаточно философов, мистер Квинт. Что нам нужно, так это побольше людей с оружием.

Фостер уставился на него.

— Вы, конечно, шутитк.

— К сожалению, нет. Философы могут спорить до Второго пришествия, но только кровопролитие решит проблему раз и навсегда.

— Я согласен, что это возможно, но…

Дженин потянула его за руку.

— Ты обещал, никакой политики. Помнишь?

Фостер улыбнулся.

— Прости, дорогая. Мистер Вашон, возможно, у нас с вами будет возможность подробно обсудить это в ближайшем будущем.

Гален склонил голову.

— Я был бы рад.

Дженин спросила:

— Откуда вы родом, мистер Вашон?

— Из Луизианы.

— А, — сказала она. — Я знала одного человека из Луизианы. Креола, как и вы. Он постоянно ввязывался в драки.

— Почему? — спросила Эстер.

— Люди постоянно говорили ему, что он не черный. У вас когда-нибудь возникала такая проблема, мистер Вашон?

— Иногда, и я считаю, что всегда приятно встретиться с кем-нибудь из Совета по расовым вопросам. В конце концов, какой была бы наша расса, если бы они не говорили нам, кто может считаться ее членом, а кто нет?

Все засмеялись.

Дженин спросила:

— Значит, вы считаете себя представителем расы?

Эстер подумала, что это был странный вопрос. Глаза Галена на мгновение встретились с глазами Эстер, прежде чем он снова обратил свое внимание на Дженин.