— Хорошо-то как! будто молодость вспомнил, у меня ещё одно ухо есть, не стесняйся человек. Вы Фамки, только рабов бить и можете, знаю, рос при барине, был там один такой, как ты Фамильяр, ходил весь расфуфыреный в шёлке, прислуге лещей раздавал. Как Хозяин к себе вызовет, все прятались. После хозяйской ласки выходит, жопой наперекосяк, кого первого раба встретит того ногами и отхаживает, злость спускает. Дворецкий моего батю сразу под дверь выставлял, чтобы человек рабынь не искалечил. Орка то не жалко, да и зарастает на нас как на собаке. Так что давай не стесняйся мы орки ко всему привышные.

— Я не стал Фамильяром орче.

— Да ну, не стал так станешь, все становятся, не оставаться же и тебе обделённым эльфийской любовью и лаской.

Орк вытащил из-под жёлоба початый ящик пива

На меня сразу пахнуло чем-то родным советским, древним. Я со времён развала Союза, не видел деревяных ящиков со стеклотарой. Это сейчас всё в плёнку запаивается, а раньше дерево, дерево и только дерево было в ходу.

— Пиво будешь?

— А давай! У меня на душе после всего этого кошки скребутся. — я махнул рукой на экскурсию по очистным.

Хрен с ними пусть человек-инженер на пару с дворфом магом, нашему классу приседает на уши со своей техномагией, и как она изменит мир, а я всё уже увидел.

— На держи, сам откроешь, или уже привык что жопу рабыни подтирают? Протянул орк мне «Балтика 9».

— Ого, откуда? Я думал в ином мире всё совсем непохожее. А тут родная «девятка».

Я, не чинясь в след за орком распечатал пивко об край желоба.

— А то! У нас не хуже, чем в Реале. С вашего мира смотрим телевизор, а вы там сплошную рекламу гоните, вот мы и обезьянничаем как у Вас.

Девятка оказалась как надо, всё, как всегда. Как будто снова 90-е и я сижу на лавочке с друзьями.

— Ну и что не идёшь в Фамы? Поздно тебе идти на вольные хлеба, а под эльфами всегда, сыт, одет, накормлен будешь, старым станешь сюда не отправят, уголок в поместье всяко найдут. — Орк приложился к бутылке пивасика, рыгнул.

— Ну их на Йух этих господ. Тоже мне Эльф – Царь зверей — я вспомнил похабный стишок про бухого зайца и льва и процитировал близко к тексту — «имел я в рот таких царей.»;

— Ну это как договоришься, но обычно наоборот. — хмыкнул орк и полез за следующей. — ты бери не стесняйся, у здесь этого добра много, у нас пивзаводик местный утилизирует просрочку, вот и таскаем ящиками. Рабам конечно не положено, но нам палачам в медицинских целях разрешают бухать, чтобы нервы мозги не выжгли.

— Скотская работа у тебя орче самому не противно рабов под нож ложить?

— Так я палач только по штатному расписанию, а так ежели копнуть я Ангел Смерти, — кто ж здорового раба сюда пришлёт, здоровый денег стоит, да и больного лечат, чтобы работал. Сюда присылают либо больных и увечных, что даже маги отступились, либо как эта старуха, что здесь зажились.

— А самое ху+вое, когда после пыток или подпольных боёв привозят, такое там, бывает…

Вот только что перед вами пацана и девку привезли. Обоих без кожи и языка, лежат на полу на меня глазками лупают, уже страха смерти нет, да ни в одном глазу, лишь бы всё быстрее закончилось. Хозяин застал любовницу со слугой и обоих сам ошкурил, я ж для них ближе отца родного буду, батя жизнь дал, а я отбираю, когда уже жить невмочь.

— Ты лучше не о смерти думай, а о том, как в жизни хорошо устроиться думай. Умирать не надо, жить надо, — философствовал орк, похлёбывая пивасик. — чем тебе эльфы не вариант, да жить под ними придётся паскудно, и раб вроде как, хоть и ходишь в шелках, а всё равно раб, что хозяин скажет то сделаешь, магия подчинения необоримая вещь, вон видел эльфийку под магией, но так только ты будешь стоить невебъенно дорого, с тебя пылинки сдувать будут. Чем не жизнь?

— Не по мне цепной собачкой жить, да и за миску жратвы на четвереньки вставать не стану, слушай, нам все уши прополоскали о неземной любви Хозяина и Фамильяра, ты скажи, ну ладно длинноухие по мальчикам, ну я-то старый пень им зачем?

— А хрен его, попробуй узнаешь, может и понравится. У нас всякое говорят, но вроде что-то на магию завязано, никто не знает точно, но у нас в поместье было, если Фама не огуляют, он от Лорда выходит, как зомби, и потом день отсыпается, а если обласканный выходит, то всё нормально, только злой как собака, и жопа болит. Но только это ж не каждый день, раз в неделю, а то и в две. Так что не переломишься, а порвёшься подлечат.

— Ну вот и зачем мне это дерьмо хлебать ложкой? Чтоб потом себя говном чувствовать. — я допил девяточку и пустую бутылку поставил назад в ящик к остальным.

— Ну может ты и прав, нашего Фама посмотри, все бабы за него готовы были выскочить, как же целый Фамильяр, да это почище Камердинера будет, да только как к нему в постель прыгали, так и выпрыгивали, не задерживались, дурной он был, да и ныл постоянно как накатит, мол зачем я согласился, а бабы такое не терпят, мужик мужиком должен быть, а не говном жидким.