Он несется на огромной скорости прямо на нас. Осознав, что схватить котенка и отскочить в сторону я не успеваю, не придумав ничего лучше, я просто встаю посреди дороги, загородив малыша собой, и выставляю вперед вытянутые руки, как будто это поможет мне предотвратить неминуемое столкновение.

Сердце бешено колоться в груди, тело сотрясает нервная дрожь, а во рту образуется пустыня Сахара, но назад дороги уже нет.

До боли зажмурив глаза, я готовлюсь к неизбежному.

И в следующее мгновение слышу: протяжный скрип тормозов, звук заноса и сокрушительный удар…

— Ты что совсем больная?

В ушах звенит от страха, но сквозь глухую пелену, вдруг слышу незнакомый голос. Первая мысль, возникающая в голове — я умерла, и пришел мой час предстать перед правосудием на высшем суде, чтобы ТАМ решили, достойна ли моя душа, переродиться вновь, в какую-нибудь изящную бразильскую фотомодель или же суждено мне вариться в адском котле вечность. Но потом, я аккуратно приоткрываю один глаз и понимаю, что все еще стою на месте. Я ЖИВА! От радости, кажется, даже немного подпрыгиваю на месте, а потом, мою шаткую мимолетную эйфорию рушит громогласный разъяренный ор…

— Эй чучело, ты с головой не дружишь? Жить надоело, что под колеса прыгаешь?

Фокусирую взгляд и вижу напротив владельца этого неприятного, превышающего все допустимые нормы громкости, голоса.

Высокий брюнет с растрепанной шевелюрой и ярко- голубыми глазами, смотрит на меня так, будто готов убить на месте. Серьезно. Будь его воля, он бы сейчас сел в машину и уже намеренно меня переехал. Думаю, даже пару раз для надежности…

В его глазах бушует ядерная смесь эмоций: ярость, раздражение и жгучее презрение. Челюсть сжата, на лице играют желваки, а крылья носа раздуваются так, словно из них вот-вот повалит дым.

Вступать в открытую конфронтацию с незнакомым и явно не совсем адекватным человеком, в мои планы не входило. Но и оставлять его оскорбления без ответа я не собираюсь.

— Я никуда не прыгала. Я защищала ни в чем не повинное живое существо, которое ты чуть было не переехал, из- за своей невнимательности и неадекватно быстрой езды! — в моей голове это звучало твердо и уверенно, а на деле я прохрипела севшим от, еще не до конца отступившего страха, голосом. Мне даже показалось, что оппонент не расслышал сие изречение. Но судя по недоверчивому прищуру, которым он одарил меня, все-таки, что-то до него дошло.

— Нет, тебя точно нужно сдать в психушку…Ты вообще понимаешь, что чуть не сдохла минуту назад под колесами моей машины? Если бы не моя молниеносная реакция, службе спасения пришлось бы отдирать твои ошметки от асфальта на этом самом месте! На тебя- то мне плевать, а вот я не хочу под статью попасть.

Вот тут меня уже конкретно прорывает. Такая жгучая злость растекается по венам. Я расправляю плечи, задираю подбородок максимально высоко, чтобы заглянуть этому неандертальцу в глаза, сжимаю руки в кулаки и агрессивно выплевываю в его озлобленную физиономию:

— В психушку сдать нужно как раз тебя! В отделение для особо буйных, поселить в одиночку, и желательно привязать к кровати и не выпускать до пенсии, потому что тебе, не то, что за руль садиться, тебя вообще в социум допускать нельзя! А права свои выброси в мусор, если водить нормально не умеешь!

Несколько секунд мы так и стоим: молча, прожигая друг друга колючим взглядом, а потом, тишину нашей напряженной паузы прерывает коротенький: «Мииу», и мы одновременно поворачиваемся на звук.

Я тут же наклоняюсь и аккуратно подхватываю котенка на руки, мягко прижимая к себе. Крошка весь дрожит и утыкается влажной холкой в мое плечо. Плотнее обнимая малыша, я перевожу взгляд на этого психа, который стоит в метре от меня и озадаченно наблюдает за происходящим.

— Так ты из-за этого куска шерсти на дорогу выскочила, Мать Тереза? — задвигает он с иронической усмешкой в голосе, — Значит все еще хуже, чем я думал. У тебя не проблемы с головой, у тебя просто напрочь мозг отсутствует! — говорит он и начинает хлопать в ладоши и уже откровенно ржать.

Я по натуре человек добрый, дружелюбный и совершенно не агрессивный, всегда стараюсь урегулировать конфликты мирно и находить компромиссы, но в тот момент вся моя рассудительность рассыпалась в порошок и больше всего на свете мне хотелось достать из сумки пилочку для ногтей, и воткнуть ее этому придурку в ногу, чтобы стереть с его лица эту бесящую ухмылку.

— Послушай шутник, я понимаю, что в твоем мире эгоистичных парнокопытных никто никому не помогает, но я живу по принципам, что слабых нужно защищать, особенно, если это маленький раненый котенок, который, наверняка по вине такого же отморозка как ты, лежал тут и не мог сдвинуться с места! — выпаливаю я на одном дыхании со злостью и уже откровенной ненавистью, не отводя враждебного взора от его глаз.