Только после начавшегося вокруг шума — гама я внезапно осознаю, что все это время, оживленная и наполненная людьми парковка, находилась в абсолютной тишине. Так стоп. Или это я перестала слышать все внешние звуки?!

— Ну и павлин! Каков же, а! — с возмущенным смешком констатирует Джемма. — Эффектное появление — как стиль жизни моего братца!

Я растягиваю губы в совершенно неискренней улыбке. Сама же в этот момент, отслеживаю свои внутренние и внешние реакции. И результат оказывается неутешительным: сердце колотиться, лицо горит, все тело покрылось мурашками, а во рту образовалась пустыня.

Нет. За две недели моего отсутствия ничего не поменялось.

Мы отправляемся в свою аудиторию, и по пути я все же решаюсь задать подруге, рвущийся наружу с неистовой силой вопрос.

— Джем, а давно твой брат ездит на мотоцикле? Раньше он, кажется, на машине передвигался, — стараюсь звучать максимально ровно и безразлично, параллельно копошась в сумке, в поискать чего-то «очень нужного».

На самом деле, все мои локаторы максимально настроены на ее ответ, отчего поджилки неслабо потряхивает.

— Ну, байк у него уже пару лет, но он редко на нем ездит в университет, в основном только гоняет по ночам. А как машину разбил, пересел на «коня», — усмехается подруга, а меня всю перекручивает.

Начинаю дрожать с такой силой, что это становится внешне заметно. Прикусываю губу до ощутимого металлического привкуса. Переключаюсь, а затем, собравшись, снова перевожу внешне отстраненный взгляд на Джемму.

— А что произошло с его машиной? Как разбил? Авария?

Возможно, весь этот допрос с пристрастием звучит странно и подозрительно. Чувствую, что голос подрагивает и подрывается на самых высоких нотах, но эти реакции, к сожалению, не поддаются моему контролю. Джемма же, кажется, совсем не замечает моего состояния и глубоко вздохнув, взмахивает рукой, как бы демонстрируя несерьезность ситуации. Но на вопрос все же отвечает.

— Участвовал как обычно в своих ночных гонках, не справился с управлением и влетел в другую машину. Свою сдал в ремонт и пересел на байк. Но он, на самом деле еще легко отделался, только бампер заменить да пару лампочек вставить, а вот второму участнику не так повезло.

Я шокировано смотрю на нее, чувствуя, как мои глаза все больше расширяются, а зрачки превращаются в светоотражающие черные блюдца, недоумевая, как можно так спокойно об этом рассказывать?!

Джемма, увидев мою озадаченность, закатывает глаза.

— Да не заморачивайся ты так, Ава, это обычное дело для него. Мой брат — отбитый на всю голову и подобной дуростью занимается на постоянной основе. Адреналин ловит и кайфует, понимаешь?

— Мне сложно это понять… — честно признаюсь. — А что значит, второму не повезло? О ком ты?

— Да я про Кита. Гретхема. Ну помнишь, он тебя тогда в кафетерии задирал?

Я ненадолго задумываюсь, а потом понимаю, о ком она.

Кафетерий.

Разлитый какао.

Шутка Кита.

Мой ответ.

И его слова: ““Сссука, ты еще за это поплатишься”.

Меня разбивает дрожь… ОН…ЭТО БЫЛ ОН!

Схватил меня в лесу, связал как животное, бросил в яму и оставил там погибать! Это был Кит!

— Так вот, — продолжает Джемма, как ни в чем не бывало, — Джейк снес машину Кита с трека, та несколько раз перевернулась и влетела в столб. По итогу — машина на металлолом, Кит в больничке с переломами и сотрясом. Но мне его, честно скажу, не жаль. Таких придурков карма рано или поздно непременно настигает.

Не знаю, возможно ли, покрываться холодным потом, и при этом пылать изнутри? Но сейчас чувствую, именно это со мной и происходит. Я горю, плавлюсь, все внутренние органы скрутило так, что не держись я сейчас за локоть Джеммы, рухнула бы на пол прямо посреди университетского коридора. Трясет нещадно, горло стянуло обручем из нервов, будто металлический ошейник на нем затянули. Шумно дышу, пытаясь прийти в себя.

А в голове набатом стучит один единственный, не дающий покоя, и буквально выдергивающий твердую почву из под ног, вопрос:

Он сделал это из-за меня?!

Джейк

Нестись на максимальной скорости, впрыскивая радиоактивные дозы жизненно необходимого гормона в кровь. Шашковать на трассе, обгоняя тихоходов и подрезая возомнивших о себе слишком много недогонщиков. Чувствовать, как ледяной ветер нещадно обжигает воспаленную кожу, превращая ее в сплошное бугристое полотно из мурашек. Пропускать через себя каждую агрессивную вибрацию железного коня под ногами, слышать его свирепый рев, выпуская наружу своего внутреннего зверя. Ощущать полную свободу и власть над своей жизнью. Знать, что в любой момент, она может оборваться и все зависит только от меня.