Начинаю трясти Аву, пытаясь привести в чувства, но принцесса никак не реагирует. Что, сука, делать в таких ситуациях я не знаю, действую на инстинктах. Легонько шлепаю по щекам, на что она отзывается тихим мычанием. Приходит в себя, а это уже полдела. Теперь нужно преодолеть еще одну преграду — скотч, которым ей заклеили рот. Знаю, что процедура будет не из приятных, поэтому озвучиваю сразу предупреждение:

— Я сейчас дерну скотч одним резким рывком, будет больно, но так эффективнее, потерпи, ладно?

Придерживаю одной рукой голову, а другой резко дергаю липкую ленту.

Аврора вскрикивает и зажмуривается. Из глаз начинают вырываться горячие слезы.

Не успеваю подумать, все как-то на автопилоте происходит. Поднимаю одну руку, и легонько касаясь нежной кожи щеки, принимаюсь аккуратно стирать соленые дорожки. Не думаю ни о каких своих запретах и внутренних предостережениях. Сейчас, кажется, именно так нужно и правильно, вот я и делаю.

Прейдя в себя, истеричная принцесса сразу задвигает необоснованный наезд. Ахреневаю от такой наглости. Но принимаю довольно спокойно. Задатки козла во мне есть. Некуда деваться.

Выбираемся из этой гребаной могилы не без труда и двигаем в сторону лагеря. Хорошо, что я завсегдатая лесных трипов и могу сориентироваться почти на любой местности. Шагаю уверено. Единственное, что немного сбивает четкость моих действий, это близость вишневой сладости.

Черт.

Никогда в жизни ни одну телку на руки не брал. Ну максимум во время секса для остроты ощущений. А тут который раз несу эту вредину, да еще и КАЙФУЮ, блядь, от процесса! От ее неповторимого запаха, от того как трепетно и доверчиво она ко мне прижимается, от нежности ее фарфоровой кожи и мягкости рассыпавшихся по плечам волос.

Я как законченный шизик впитываю все эти ощущения и такой заряд энергии и эйфории ловлю, что донес бы хрупкое тельце до самого дома, если б она позволила.

А потом тишину моих размышлений нарушает тоненький голосок Авроры. Который сообщает мне о том, что ее там бросил кто-то из этой шайки дегенератов. Я об этом и так уже догадался. Кроме нашей компании, других людей в этом лесу не водится. Но очередной раз, думая об этом, внутри разворачивается огненная мясорубка.

Ярость, которая меня охватывает, поражает своей мощью. Кажется, вот- вот выйдет за пределы тела, из ушей повалит дым, ноздри раздует как два паруса, а изо рта вывалиться огненный поток, и спалит все вокруг нахрен.

Найду и порву гниду. Раздавлю как таракана.

Но ей, конечно, ничего такого не сообщаю. С поражающей меня самого сдержанностью ухмыляюсь. И выдаю какое-то едкое замечание.

Воинственная принцесса, конечно же, сразу ощетинивается и делает ответный выпад. Но в силу своего плачевного беспомощного положения, быстро сдувается.

Так и продолжаем свой путь в тишине.

Только внешней.

Внутри же у меня какой-то массовый шабаш из мыслей происходит. Почему на меня так действует ее присутствие? Как это возможно? И главный вопрос — как это прекратить?

Я не должен позволить этим эмоциям взять верх. Не должен подпускать ее близко. Точнее, еще ближе. Я одиночка, всегда был, есть и буду таким. Так мне лучше. А ей тем более.

Она слишком добрая, невинная и наивная девочка и заслуживает лучшего, чем такой беспросветный мудак, как я. И я уж точно никогда не буду достоин такой, как она.

Как только объяснить это изнывающей мышце за грудиной, усиленно качающей внутри меня кровь…

Аврора

За прошедшие две недели я, однозначно, приобрела пару пролежней.

После поездки в больницу с Джейком в ту злосчастную ночь, выяснилось, что у меня сильный ушиб, надрыв связок в правой голени, а также небольшое сотрясение. Дежурный врач хирургического отделения центрального госпиталя после осмотра, натянул мне на ногу фиксирующую лангету, сделал укол обезболивающего и рекомендовал полный покой в течение двух недель. Домой я ехала как самая высокопоставленная королевская особа: с личным эскортом и под аккомпанемент сирены скорой помощи.

Приехав на место, я столкнулась с перепуганным до смерти бесцветным взглядом мамы на белом полотне в форме лица. Ей самой чуть было помощь медиков не понадобилась, когда она увидела эту «впечатляющую» картину моего эффектного появления. Пришлось придумывать на ходу всякие небылицы о том, что это наш университет так заботится о здоровье и безопасности студентов, а не мой сумасшедший сосед просто перегнул с рыцарскими спецэффектами.

Все подробности произошедшего в походе, я ей рассказывать, естественно не стала. Просто сказала, что упала в лесу. Сама. А мама, зная мой уровень неуклюжести, приняла эту байку на веру.