— Оливия, дорогая, когда я впервые тебя увидел, тогда, со своей сестрой, я понял что влюбился, каждый день я пытался завоевать хоть каплю твоего внимания. Как бы сложно тогда не было, я шел уверенно к своей цели. Да, местами я был слишком настойчив, где то груб, но все это привело к нашему счастливому началу. — вижу как в уголках глаз, у Лив начинают скапливаться слезы — я хочу чтобы каждый мой день начинался с твоей улыбки, каждый день проходил с твоей улыбкой, болтовней, с твоей любовью. Я хочу каждый свой вечер видеть тебя в своих объятиях. Каждый чертов вечер, я хочу слушать твой голос. Каждую ночь хочу засыпать только с тобой. — вижу как уже потоки слез, текут по ее прекрасному личику — ангел, ты выйдешь за меня замуж?

— Да. — сквозь слезы произносит Оливия — Да, да и еще раз да! — встаю с колена, беру руку будущей жены в свою, пару движений и кольцо с маленьким камушком, сияет на пальчике моего ангела.

РОКОВОЙ ДЕНЬ.

Пол года после предложения.

В тот день все шло хорошо. Подготовка к свадьбе шла полным ходом. С утра мы встали, позавтракали, приняли душ и каждый отправился по своим делам. После обеда мне позвонила Лив, сказала что её отец заболел и хочет чтоб она прилетела. Сердцем чувствовал что, что то не так. Но запретить я тоже не мог, все таки это родители. Весь день я был как на иголках. Домой вернулся сам не свой, поел, принял душ, взял стакан и виски. Сел перед теликом и включил новости.

— Срочные новости — сам не понял что привлекло меня к этому каналу. — пол часа назад, произошло крушение самолета. На борту Falkon 8X, находилось 15 пассажиров. Как сообщают источники, десять человек в тяжелом состоянии госпитализировали. Пять человек погибли до приезда скорой. Среди погибших, на борту был известный юрист. Джонс — сердце замедляет ход, на известной фамилии. Нет! Нет нет! — Оливия. Приносим искренние соболезнования родным и близким.

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Медленно возвращаюсь из воспоминаний. Нет, в этот раз я не дам погибнуть еще одному близкому человеку. Даже если в этого человека влюблен мой друг. Она будет моей. С этим мыслями отправляюсь в спальню и засыпаю.

***

Жизнь Адама тоже не была простой. Пока писала главу от его лица, успела умыться слезами. Очень жаль Оливию, не такая судьба должна была у неё быть. Но, эти герои живут уже давно сами по себе. ?

ДАНИЭЛЬ.

С момента аварии прошло две недели. Меня выписали три дня назад. Я каждый день ходил к Карине. Каждый час звонил узнать о её самочувствие. Мать Кары так и не прилетела. Пять дней твердила что задерживают рейс. Как потом выяснилось, она даже билеты не купила. Надеюсь, что так оно и останется, не нужны эти нервы Каре, особенно в период восстановления. На пушечный выстрел к ней мать не подпущу. С Адамом мы так и не разговаривали. После его заявления, даже видеть его не хочу. Говорят что в клинику он ходит каждый день, и сидит в реанимации по три часа. Что он там делает, я не знаю. Это только богу одному известно. Каждый день моего похода, молюсь не столкнуться с ним. Иначе я просто бошку ему снесу.

Сегодня как обычно, перед работой собираюсь в клинику. Подъехав, глушу мотор и выхожу из машины. Чувствую щемящее чувство в районе грудной клетки. Быстрым шагом добираюсь до палаты и застаю картину Репина.

У постели сидит Адам. Держит в своей лапище, ладошку Карины. Что то ей говорит. Я вообще не понимаю, что он хочет, чего он добивается?

Решаю пока не мешать ему, иначе просто убью гандона. Выходу обратно к машине, сажусь, завожу мотор и еду в офис. День проходит спокойно. На место секретарши пока посадил знакомую. Стройная брюнетка, ноги от ушей. Губы, грудь и попа силиконовые. Не люблю таких, слишком искусственные. Не в обиду сейчас девушкам, но тут правда все перекачено. Этими губами можно пол мыть. Сиськами в футбик играть. А жопа, ну там я не сильно рассматривал. Ну как не рассматривал, я вообще туда не смотрел. Но когда Мира идет и специально задевает меня, или наклоняется в своей мини юбочке. Тут уж извините, глаза сами туда падают. Но понимаю что это все не то. Мне нужна моя красивая, аккуратная, маленькая попка. Которая уже третью неделю лежит без движений в клинике.

Конец рабочего дня, закрываю ноут. Беру вещи и выхожу из кабинета. Направляюсь к лифту и выхожу к машине. Только собираюсь заводить, как слышу звук мобильника. Адам. Сбрасываю и убираю телефон в карман. Завожу машину и слышу опять звук. Достаю телефон. Отец Адама. Не медля больше не секунду отвечаю.

— Что то случилось?

— Карина пришла в себя…

Больше я его не слышу, бросаю телефон на пассажирское и несусь в клинику.

Через двадцать минут забегаю и тут же меня тормозит бывший друг.

— Послушай — начинает он

— Отвали — рычу на него и пытаюсь обойти.

— Кара не помнит ничего и никого.

— Что? — запинаюсь об его ногу и резко торможу.

— Она не помнит вообще ничего.

— Совсем?

— Даже как её зовут. — вот это меня щас не только ледяной водой окатили, но и засунули в мясорубку.

— Она вспомнит когда нибудь?

— Не факт. — качает головой — Отец сказал, что амнезия дело серьезное. Она как может вспомнить все через десять лет, так и не вспомнить ничего до конца жизни.

— Только попробуй что то ей сказать про вас! — цежу сквозь зубы.

Адам поднимает руки вверх, в знак капитуляции.

Я обхожу его и иду к палате. Захожу, вижу как Кара лежит и смотрит в потолок.

Подхожу ближе к койке, заглядываю ей в глаза.

— Привет — шепотом говорю я — как ты?

— Привет — так же шепотом отвечает — хорошо.

— Помнишь меня? — хочу знать, хочу иметь хоть малейших шанс.

— Нет, прости. — проговаривает и отворачивается к окну — Адам сказал, что придет мой босс, это ты? — опять поворачивается и смотрит на меня.