Резко оборачиваюсь на монитор. Слабые удары. Удары сердца! Слабые, но есть.

— Жива! — начинаю орать во все горло — она жива!! Жива!!!!

Тут же в палату вбегает реаниматолог, за ним делегация врачей. Меня оттесняют к дальней стене. Стою и смотрю как Карину осматривают, что то начинают вводить. Проверяют все показания на мониторах. И через десять минут ко мне подходит врач реанимации.

— Сегодня вы спасли жизнь! Вам нужно отдохнуть.

— Что будет с девушкой? — я же сука вспомнил!! Вспомнил её! Если это было для восстановления моей памяти, то блять, это слишком жестоко! По отношению к ней, ко мне. Я чуть сам не сдох, пока мысленно хоронилсвою любимую!!

— Пока так же будем наблюдать, искусственная кома. Как только все показатели встанут в норму, перестанем вводить препарат и Карина Алексеевна проснется.

Из палаты меня вывозят на кресле каталке. На нервах, сам забыл, что после аварии. Но ничего. Самое главное, моя bella,жива! Жива!

ДАНИЭЛЬ.

— Доброе утро, брат! — в палату входит Адам.

Пытаюсь разлепить глаза и недовольно буркаю что то на подобие «Ага, и тебе того же»

— Вижу ты еще не готов к посетителям. Ну ничего, просыпайся, я подожду. — и садится в кресло у окна.

Друг никогда не отличался скромностью. Если что задумал, доведет до конца. Даже будь я в душе, он бы сел рядом и ждал пока я помоюсь.

— Время сколько? — бубню из под одеяла.

— 07:45. Утро. Петухи уже пропели. Поднимай свой зад.

Беру подушку и кидаю в него. Зря, лежать то уже не на чем.

— Про тачку свою узнать не хочешь?

— Зачем мне это? — для меня это кусок железа, куплю новую.

— Ну, она вам жизнь спасла.

Резко открываю глаза и смотрю на друга.

— Я вчера Кару с того света достал. Спасла жизнь говоришь?

— Что? — Адам вскакивает с места и вылетает из палаты.

Адам.

Подлетаю к ресепшену. Смотрю как мило воркуют медсестры.

— Дамы, вообще то у вас пациент стоит — слышу за спиной хрипловатый голос.

— А? — смотрят на меня в недоумении — я вас слушаю. — говорит брюнетка.

— Мне нужно узнать про пациентку, Евсееву Карину Алексеевну. Что вчера случилось?

— Так — смотрит в монитор и что то вводит — так, сейчас, одну секунду.

— Вот, вчера ночью была зафиксирована клиническая смерть. Десять минут без сознания. В ближайшее время будет находится в искусственной коме. Так мы сможем лучше контролировать данного пациента.

— Никакой комы, выводите её! Я перевезу её в другую клинику, раз здесь не могут помочь больному! — сам не знаю что на меня нашло, внутри все кипит от злости.

— Но, но… мы не можем вот так взять и вывести человека из искусственной комы. На это нужно время и мнение врача. — кудахчет блондинка.

— Мне похер. Значит убедите врача. Заставьте. Убейте. Мне насрать как вы это сделаете. Но сегодня же вы прекратите вводить ей этот ебучий препарат!

— Демьян Саранович — вопит в телефон брюнетка — подойдите пожалуйста на пост, здесь человек хочет с вами поговорить….. хорошо, ждем. — убирает телефон и обращается ко мне. — сейчас подойдет лечащий врач, с ним можете все обсудить.

Кидаю короткое «ок» и отворачиваюсь. Через десять минут спускается пожилой мужчина.

— Доброе утро — обращаюсь к врачу и подаю руку.

— Доброе утро — жмет в ответ — Вы хотели меня видеть?

— Я против того, что вы держите Карину под препаратом.

— А кем вы ей приходитесь?

— Жених — выдаю не задумываясь.

— Жених? Но мы думали… — говорит мужчина и резко осекается.

— Что вы думали?

— Мы не можем прекратить ввод препарата вашей невесте. Это опасно для её жизни. Ночью удалось её спасти, но если будет повторный случай, я не думаю что это удас…. — не успевает он договорить, как я вжимаю его тушу в стену.

— Если она умрет, сдохнешь и ты. Это ясно?

— Кхм-кх… я-ясно

— Сегодня я забираю ее в другую клинику. Подготовьте все необходимое. — отпускаю врача и направляюсь в сторону палаты Карины.

Захожу и осматриваюсь. Кариша лежит вся в трубках, бледная. Не могу спокойно смотреть на неё такую. Хочется пустить слезу. Подхожу к её кровати, сажусь в рядом стоящий стул. Беру её ладошку в свою и тихонько сжимаю.

— Привет — выдаю шепотом — я сегодня перевезу тебя в клинику своего отца. Там тебе должны помочь, только дождись. Слышишь? Ты же мне дорога, как… — осекаюсь, понимаю что не должен этого говорить. Она возлюбленная моего лучшего друга. — Я заберу тебя, запомни это.