— А, вон как, — Я не хотела потерять свой будущий дом.

— Он странные вещи творил.

— Не надо.

— Он ущемлял, в творение. Не твоё, не твоего ума дело, как это петь и всё прочее.

— Потому вы переспали, — Я всеръёз удивилась.

— Не понимаю его.

— Поделись, — Я очень кратко объяснила что происходило с его рукописями.

— А, так он просто не принимал.

— А, почто он потом их пел? — Продюсер молчал.

— Он хам, — Я его так и прозвала. Петь про него не хотелось, но демку записала. Один раз он меня застал, но не узнал. Я была в борцовке и бейсболке. Продюсера не было. «Сама» сказал он мне. Ему не нравилось там. находится, но демку он одобрил. Как одобрил и вторую, а затем третью.

— Ты воруешь мою идею! — Я специально подождала полгода, чтобы он выпустил все свои песни-клипы, а потом прогремела своими «Веком». Он был убит. Ни слова про него, или мир музыки. Лишь великолепие, перья и всё прочее. Я была императрицей. Мои ангелочки — кубидончики при Боге, пели наугад как и я. Я не знала, примут или нет. Приняли. За каких-то два месяца я заработала почти миллиард.

— Ммам.. — Я пожалела, что нет отца. Мой голос дрожал, — Я столько много заработала, — Я поделилась суммой и та не поверила, что столько платят в музыке.

— Я сожалею, ты добилась потрясающего результата, — Хотелось больше, но я понимала что так я могу испортиться.

— Научи деньгами пользоваться, — Попросила я мать, и та присела.

— Где-то я тебя пропустила, — Мы посетили несколько вебинаров, именно вебинаров на тему как делать деньги, и ни мать, ни я ничего не поняли. Зато отец захватился.

— Так это для тебя, будешь делать деньги.

— Ну я же не продюсер, меня учили на педа, — Я моргнула, а потом призналась, — Я ещё мала.

— Так это отличная идея, чтобы потом в будущее, поднакопить. ну хоть на школу.

— Для детей, — Отец понял о чём идёт речь, мама тоже, — Не хочу. Они все взрослые, то это не так, то тут сами всё знают, и ладно бы если шла речь не о правильном, я же не передам им, что не при мне им разговаривать о том, что я не принимани.

— Например?

— Хамить взрослым плохо, — мама согласилась и сказала, что возможно я и правда мала. Так я начала копить деньги. Мы сменили нашу маленькую дачку на побольше, а потом и вовсе устроили на участках стройку. Мы просто скупили дачку напротив вместе с соседним участком, и отец сказал что всегда мечтал про большой посёлок.

— Наверное, детей хотел побольше, — Я ещё помнила мамины слова про девочку и это больно жгло душу.

Игорь молчал. Он находился у нас. С ним хотел спеть Мил, и это ему грело душу.

— На Машу не смотри, она не поёт, — Игорь искоса кинул взгляд на Мила.

— Она со мной случайно. связалась, — Мой подбородок очень осторожно поднялся к люстре, голова продюсера в этот момент опустилась ближе к Милу.

— Ты бы язык приподержал, — Наши голоса раздались в унисон, но мой очень-очень тихо. Игорь дёрнулся в сторону.

— Маша, как привидение, — Я склонила голову вбок.

— Очень приятно, — Я с позволения начальства покинула кабинет.

— Он хорошо к тебе относится.

— Он спокоен, — Мне казалось, нас подслушивают.

— Нас подслушивают? — Мужчина оглянулся.

— Камеры разве что.

— Ну хоть так, — Юрий кивнул и сказал, что иногда ему интересно знать о том, что я скажу в следующий раз.

Мы ругались, я и продюсер. Тот сказал Игорю, что я могу с ним спеть.

— Он заплатил баснословные деньги, — Я вскипела, а потом согласилась причём так быстро, что сдулся уже мужчина.

— Пугаешь. Я чувствую когда есть интерес к деньгам, у тебя его нет.

Игорь молчал, ему говорить не хотелось. Игорь молчал ещё потому, что смотрел в моё декольте.

— Что, соскучился? — Я не боялась, что нас могут услышать, я боялась его.

— Да, видишь сам пришёл.

— Я всего лишь демо записывала.

— Ты тренировалась, — Я скосила на него взгляд.

— Знаешь, сначала я отдыхала, там никто не требует тембр выше, — Игорь прислушивался и наматывал на ус, я улыбалась. Он собирался учить не тому, — Потом я разозлилась, после твоего смс.

— Какого смс?

— Пустого.

— Вы готовы? — Мы пели а капеллу. Я росла в октаву, так себе и говорила. И когда мои лопатки раздулись сильнее, чем требовалось оказалось, голос Игоря чуть лучистее.

— Эко, подтачивать надо, — Расстроилась я и взъерошила свои волосы.

— Пётр, я не дотяну, мне неделя нужна, — Игорь осел.

— Почему ты не сказала. что так можешь? — Я молчала. Что он имел ввиду, подумалось бы другой.

— Я добра, — Стало ему ответом. Я была в легинсах, топе и опять бейсболке.