— Ты пропала, — Оказывается мама не рассказала отцу о том, что произошло.

— Мы поссорились.

— Я заметил.

— Она не поверила.

— Я бы тоже не поверил, — Я молчала, я не знала что говорить.

— Ставите в какую-то дурацкую ситуацию. Говорю же, сняли клип, — Отец молчал.

— Ничего не понял.

— Ты. Ты, — Он влетел странным, — Ты. Ты моя! — Как влетел, так и вылетел, а я поняла что он влюбился.

— И, чтобы мне с тобой делать? — Через пол часа своей улыбки и немого поражения, я пришла к выводу что он дурак. Хотелось поговорить, — Это не тот мужчина, — просто сказала я самой себе и закрыла рот. Он мог подслушивать, а потом всё встало на свои места. Он не хотел любить, он хотел уничтожить. Враг по любви — это ли не песня.

— Я увольняюсь.

— Иди, — И я ушла. Ушла на долго, вопреки его мнению о том, что он незаменим. Он изменял себе, причём своими же прихотями. Он не хотел довериться, причём себе в первую очередь. Он убивал, но начал с самого себя.

Ты не знаешь себя — у тебя в крови вино,

Ты танцуешь в чёрных брюках,

И кожа мала,

Сними её с меня,

Я хороша.

В этом клипе моя грудь была оголена, и он часто смотрел на неё, тот актёр. Давид мне нравился, но он был бабником, это я поняла потом. Он заигрывал, но не только со мной. Его фигура была хороша. Я хотела его пригласить ещё раз на съёмки, а потом передумала. В тот момент, когда мои мысли переросли в лад, я поняла — тот мужчина не может испортить мои клипы, он может разве что испортить меня. Песня — Испорть меня, маме понравилась. Она говорила, что портить меня уже некуда и вопреки её мыслям, я заснялась в клипе, но чужом у молодого человека, чтобы просто показать ей, что такое шоу бизнес. Отец ей сказал — Ты растишь себе врага. Он был не прав. Я была дочерью.

Мил был фантазёром и мне он не нравился, он это чувствовал. Но он тоже был у нашего продюсера, и начальство говорило — вы дружны. Где бы, но да ладно. Мил хотел меня, причём как популярность. Я была откровенна и когда я ему отказала, мой клип вышел вперёд его. Я была принцессой, но на лестнице и мои лошади были великолепнее его. Он просто узрел мой куплет.

Рогатая кобыла была демоном,

Амфибиотий её не хотел.

Кланься всемирная похоть,

Ты не удел.

Я писала от балды, как писанину и он её утащил, причём это засняли все камеры. Я рассказала продюсеру, тот сказал что накажет. Наказала я сама.

— И где тут лошади. те про демона?

— Да я как бы не говорила, что ту песню буду петь.

— А, хороша была.

— Вы её читали? — Всерьёз спросила я.

— Да. Условно.

— Тогда вы не правы. Я просто увидела рисунок в интернете.

— Так ты тоже её украла.

— Нет. Ну, частично. Хотя..

— Сейчас взорвёшься, — Я и взорвалась. Моя песня про лошади была церемониальной аркой к другому альбому, и когда последовала череда преступлений, мир охнул. Они были великолепны в своём винтаже. Хотелось жить, я и зажила. Дорогие духи, красивая помада и всё прочее. Хотелось радовать родителей и отец бы согласился, а вот мама ворчала.

— Хоть бы что-то выделила, — Я грустно на неё смотрела.

— Знаешь жена, — Начал отец, я ждала скандала, — Ты не хочешь себе признаться, что к старости ты останешься без дочери? — Я чуть не вскочила и не побежала.

— Куда?

— Она начнёт с тебя, закончит мной, — Отец почти согласился.

— Ты, — И сейчас она почему-то метнулась ко мне, но ругая кажется отца.

— Знаешь, я когда начинаю думать о том, чтобы отправить вас куда-нибудь отдохнуть.

— Вот именно, отправить, — Я замолкла и посмотрела на отца.

— Съезди со мной, куда — ни будь, — Отец кажется разревелся за всех.

— Дожили.

— Я пою, — Я заняла студию, но нас не хватала на сегодня.

— Моя очередь.

— Сейчас уйду, — Мне казалось, Мила ждёт провал, но он пел. Он обиделся и это была первая звезда с которой у меня не получалось дружить. Я ему отказала. Ах да, Игорь же. Когда у меня пришла идея записать там песню, я пошла к продюсеру.

— Мне нравится, посмотрю, как он поживает, — Оказывается они были знакомы, — Он не очень лестный, любит оскорблять.

— Я знаю, я работала у него.

— Да? И кем, — Я поделилась тем, что знала и продюсер был недоволен, — Нет, не должна была. Я не люблю такие вещи, — Метр молчал.

— Ты одиночка.

— Не совсем, хотя вы правы, — Я любила своих людей, и Игорь таким был. Он был тихим, хоть и злым. Когда я поделилась этой мыслей с собой, мне захотелось рассмеяться. Нас записали. Игорь не знал.

— В демо. Мне не нравится.

— Не дом.

— Вы правы, — впервые в жизни согласилась я с продюсером, и тот ко мне присмотрелся.

— Оставайся, — Просто сказал он мне. Я стану домом, поделился он со мной своим взглядом. Он был мудр. Я бы хотела женщину, но и там могли быть свои нюансы.

— Ты не посмеешь, — Пришло мне вечером смс от него и я подивилась, как быстро он узнаёт о том, что ему не надо. Я сменила номер, он и его прознал.

— Как. они узнают номера? — Начальник не понял, и заинтересованно посмотрел. Я поделилась.

— Он хам. Он что-нибудь писал. творил?

— Мы спали, — Пооткровенничала я, потом добавила, — Мысленно кажется.