Воднев смотрел куда-то вниз, на асфальт. Дёмин мрачно катал желваки. Морошкин ехидно усмехался. Один только Свешников глядел на него с наивной добротой чеховского интеллигента, губы его зашевелились, будто он собрался что-то сказать.

Но Денис продолжил сам:

– Там, в той Москве, что, полно знатоков сербского? Кому мы должны это впарить – «Стигли смо до вас»?! Будем говорить как говорим – пусть думают, что сербский!.. И вообще…

– Что «вообще»? Поясни мысль, – мрачным, почти приказным тоном произнёс Дёмин.

– Не очень я понимаю, зачем мы для такого дела нужны. Мы что, шаркуны паркетные? – выпалил Денис с неожиданным жаром. – Мы ж боевые офицеры!

И покосился на Свешникова, только тут сообразив, что концовка тирады может прийтись тому не по вкусу.

– Там паркета ещё нет, – деликатно заметил историк.

– Какая разница! – махнул рукой Павленко. – Не наш это профиль, не наш – по будуарам дворцовым шариться!

– Ага! Ну да, по будуарам… – тут от ремарки не удержался Морошкин. Обронил тихо, но отчётливо:

– Мы ведь больше по девишным… Это наш профиль…

У Павленко лицо вспыхнуло.

– Не суть, – процедил он сквозь зубы. – Не Цицерон, говорю, как умею…

– Так что ты говоришь? Когда к сути перейдёшь? – спросил Дёмин холодно. Быстро и колко глянул на Морошкина.

Тот потупился, хотя губы продолжали кривиться в довольной усмешке.

Денис снова посмотрел на Игоря. Воднев продолжал грустно изучать кусок асфальта перед собой, будто рассчитывал найти на нём нечто сокровенное.

– А то, что я считаю, что мы это задание запросто провалить можем, – отчеканил Павленко. – Стигли смо… А если они нас сразу под белы руки – и в кутузку? Нас ведь только пятеро будет. Это в Козельск мы с войском пришли. Чего дальше лопотать будем, когда кандалы напялят? И помощи уже тогда не дождёшься! Нас там никто не знает, никому мы не нужны.

– Говори, говори… – кивнул Дёмин. Хотя по лицу его невозможно было понять, согласен он с капитаном или нет.

– Ну, даже если нас сразу не схватят, ну, допустим, потолкуем мы с каким-то воеводой, каким-нибудь сотником. Где гарантия, что на самый верх пробьёмся?

У Свешникова опять по лицу пробежала лёгкая тень, будто возразить хотел, только Денис опять не дал ему и слова вставить.

– И последнее! – бухнул Варвар. – Хорошо, Скопина мы этого спасли, задание вроде выполнили. Но мы ведь по легенде должны были пять сотен сербских мушкетёров в Москву привести, так? Под этим соусом мы в Кремль дорогу себе должны прокладывать?

Он обвёл взглядом лица товарищей, опять пытаясь прочитать, что в их глазах. Морошкин молча кивнул.

– Так ведь мы этих мушкетёров не приведём! Неоткуда нам их взять! – уже почти перешёл на крик Павленко. – И как это должно понравиться – да тому же Скопину? О том, что мы его спасли, он ведь и знать не будет. Он будет смотреть на нас как на…

– Как на пятерых авантюристов, – спокойно продолжил Дёмин.

– Сербов… Дошли смо код вас… – почти прошептал Воднев, поднимая голову.

– Автобус! – весело бросил Морошкин.

Серый электромобиль «Газ» почти бесшумно вкатился во дворик, описав полукруг, остановился метрах в трёх. Приглашающе распахнулась пассажирская дверь.

Дёмин поглядел на Свешникова, мотнул головой в сторону автобуса. Историк чуть помялся, затем нырнул в салон. Остальные последовали за ним по ранжиру.

Павленко сел рядом с Водневым. На душе было пакостно.

«Как если бы перед девкой портки снял, а она тебе фигу ручонкой сложила, – резюмировал Денис про себя. – Ладно, я хоть не молчал».

– Игорь, опять будешь изучать генератор? – спросил он Воднева. – Это ж, наверно, поинтересней, чем сербский?

– Не знаю, – Воднев отвечал односложно. – Может, и генератор.

– А что, в самом деле такая продвинутая штука? – наседал на него Павленко.

Игорь пожал плечами.

– Очень продвинутая.

И столь же немногословно продолжил:

– Такой если поставить, допустим, на этот вот «Газ», – он кивнул вперёд, в сторону лобового стекла, – то не надо никакой подзарядки, ездить будет практически вечно.

– Да что на «Газ»! – увлекаясь, воскликнул Игорь. – По мощности его и на бэтээр хватит, на средний танк! И ведь не огромная по размерам коробка – с чемодан. Но – тяжёленький, – уважительно прибавил он.

– Да, «другая Россия» лаптем щи не хлебает! – протянул Павленко мечтательно. – Не зря мы в Козельске старались… Алексей вон говорит, что тамошняя Русь, не растратив кучу энергии, сил, да просто народа на борьбу с игом, быстрее в рост пошла. Страна не дураков, а гениев!.. – промурлыкал он фразу из песни Талькова.