Подполковник раздумчиво листал страницы планшета, куда были «забиты» все имеющиеся в наличии карты Смоленской области: от «Атласа Российской империи» до карт РККА. Жаль, что не было подробной карты времён Смуты, но пришлось смириться. Что делать, если в те времена топографические карты ещё не рисовали, а имевшиеся в наличии схемы совершенно не годились для современного человека!

Место высадки группы подбиралось с таким расчётом, чтобы не очень далеко от Клушино, но и не рядом. Десантироваться в семнадцатый век, наткнуться на передовой отряд (хоть польских гусар, хоть русских стрельцов) было нежелательно. Посему после недолгих раздумий Свешников выбрал деревню Пышково. От Клушино двадцать вёрст. Если без напряга, пешком – часа за четыре, а с напрягом можно и за три.

По мнению Свешникова, в Пышково не должны были зайти ни русские, ни поляки. Но ручаться на сто процентов он не мог. Поэтому претензий к историку не было, да и быть не могло.

– Будем исходить из того, что место, куда мы попали, – окрестности деревни Пышково. Это подтверждает наличие контейнера «другороссов». Это во-первых, – начал Дёмин. – Во-вторых, будем считать, что в деревне присутствуют вооруженные люди. Что за люди, сколько – уточним позже. Теперь следующий вопрос – что пошло не так во время переноса в другое время? То, что случилось «жёсткое» приземление, мы уже поняли. Что ещё?

– Разрешите? – спросил Воднев.

Не дожидаясь формального разрешения, сказал:

– У меня сложилось впечатление, что контейнер «другороссов» попал сюда раньше, чем мы.

– В смысле?

– Контейнер «другороссов», в отличие от нашего, лежал аккуратно, строго горизонтально на земле. А вот сверху на него уже листья накрошились, мелкие веточки. Ну, а ещё, скажем так – следы жизнедеятельности лесных птиц. Когда я его поднимал, увидел, что трава под ним не только примялась, но и пожухла. Впечатление, что контейнер пролежал здесь с неделю. Ну, плюс-минус два дня.

Не доверять Игорю, разведчику и потомственному охотнику, оснований не имелось. И дольше недели контейнер бы вряд ли пролежал – пращуры бы уже наткнулись на него и «ноги приделали».

– Вывод какой напрашивается? – спросил Дёмин.

Вывод напрашивался нехороший, если не сказать хуже. Группа должна была попасть на место первого июля (по нашему стилю), выкраивая время на подготовку и обустройство. Третьего числа русский авангард затеет стычку с польскими гусарами, отступит и укрепится в острожке. Ну, а четвёртого числа Жолкевский, проведя польское войско по лесу и болоту, нападёт на русскую армию, спящую под Клушино.

Судя по всему, сегодня уже число десятое, а то и одиннадцатое. Весь тщательно разработанный план по пробуждению русской армии и отражению первого удара польских гусар летел под хвост общеизвестного домашнего любимца. Но это только гипотеза, которую следовало проверить.

– Ладно, товарищи офицеры, – поднялся командир, подавая пример подчинённым. – Пакуем барахло на телегу, оглобли в руки – и вперёд. Майор Морошкин и капитан Воднев – в разведку. Выйти к деревне, осмотреться, оценить обстановку. В соприкосновение ни с жителями, ни с кем-то ещё пока не вступать.

– А может, «Саранчу» отправим? – с надеждой спросил Воднев. – Она же махонькая совсем. Слетает, повисит немножко, так всё увидим. Товарищ полковник, вы только скажите, я её быстренько запущу.

– Игорёк, тебе бы только с игрушками играться, – покачал головой подполковник. – А с другой стороны…

Счастливый капитан принялся колдовать над своей аппаратурой, и скоро в небо взмыла крошечная птичка. Вильнув хвостом, «Саранча» сделала круг вокруг спецназовцев и бодро полетела к деревушке.

На мониторе ноутбука мелькнули верхушки деревьев, потом густо зазеленела трава, и наконец показались крыши, раскиданные вдоль серой улицы. Крыши отчего-то тоже были зелёными и даже поросшие кустами.

– Солому скоту скормили, крыши пришлось дёрном крыть, – пояснил историк. – Я ж вам рассказывал.

Народ, вспомнив лекции Свешникова о Смуте, дружно закивал.

Воднев постучал по клавишам, поднимая «насекомое» повыше.

– Так, двенадцать дворов, – доложил Игорь. – Щас спустимся пониже…

Повинуясь воле капитана, «Саранча» принялась исправно фиксировать и поставлять разведчикам информацию: вот вольготно расположились ратники – кто сидит, а кто лежит – похоже, уже изрядно поднабравшиеся. А вот угрюмо стоят крестьяне. Похоже, пейзанам не очень нравится такое соседство.

– Твою мать! – завопил вдруг Воднев, набрасываясь на пульт управления.

Ткнул пальцем в клавиатуру, принялся бегать по кнопкам.

– Что такое? – напрягся подполковник, а вместе с ним и вся группа.