Я с настоящим-то едва справлялась.

Полно подростков оказывались одиноки в момент, когда особенно нуждались в поддержке. Их выгоняли из школы, избивали дома, они голодали. Это ненормально, но так жили чаще, чем кажется.

Не все из них справлялись, но я не осуждала их за выбор, так как знала, насколько это тяжело – проходить через это в одиночку.

И не знала, не сдамся ли сама в итоге.

На кухне послышался шум, и я замерла, перестав заправлять свою импровизированную постель, от сна в которой переставала чувствовать спину к утру.

Несмотря на то, что этот ресторан считался одним из самых престижных в городе, довольно часто здесь можно было заметить мышь, пробегающую по полу. Вероятно, именно поэтому он резко стал называться «В темноте».

Но мыши не умели топать.

Положив одеяло и пододеяльник на скамью, принялась медленно подкрадываться к выходу из кладовой. К шагам в это время добавились два голоса: женский и мужской.

Я не могла расслышать их, поэтому тихо приоткрыла дверь и взглянула в щель.

Девушка с длинными темно-каштановыми вьющимися волосами устроилась своей задницей на железном столе, с которого завтра кто-то получит еду. Как только её красно-коричневое платье задралось на бёдрах, ладони мужчины, стоящего между её ног, оказались на них.

Ну нет, я собиралась ложиться спать, ребята.

Почему все вечно решали потрахаться на этой кухне?

Пару месяцев назад одна пара чуть не занялась сексом прямо на мне. Я едва успела вовремя остановить их.

– Нет, не здесь.

Незнакомка отказывалась от ласк того, с кем заявилась сюда, но явно заигрывала с ним. Хихикала и озорно отпиралась, когда он целовал её в шею и грудь.

«Нет» значит «нет».

Не стоило играть с таким важным словом.

Если бы люди умели правильно им пользоваться и были честны друг перед другом, у нас было бы чуть меньше проблем.

Однако когда мужчина залез под подол платья девушки, она схватила его за плечи и с лёгкостью оттолкнула от себя.

– Я же сказала «нет».

Игривое настроение ублюдка испарилось, как только она дала ему настоящий отпор. Я заранее знала, что произойдёт дальше, потому что систематически попадала в подобные ситуации до того, как получила свой шрам.

Так похожий на её, кстати.

Если он не уверен в своих физических возможностях, то сначала решит уговорить её и только потом применит силу. А если же наоборот, то сразу развернёт её, поднимет юбку и сделает своё минутное дело.

Только вот рядом с такой девушкой, как эта, я сомневалась, что кто-то может быть уверен в себе. При условии, что его мозг был размером не с грецкий орех, разумеется.

– Какого хрена? – возмутился он.

С грецкий орех всё-таки.

Нет, с фундук!

Я была уверена, что сейчас незнакомка поднимет ногу и острый носок её туфли встретится с его промежностью, но она ничего не сделала, начав играть недотрогу, которой точно не была.

Я же видела, как зло она посмотрела на него, когда он переступил черту. Что она делала? Для чего?

Или мне на самом деле показалось?

– Продолжение не входило в счёт, что ты оплатил моему Боссу.

– Хочешь денег?

Мужчина стал рыскать по карманам своего дорогого классического костюма в поисках бумажника. Как я и думала. Через несколько секунд он держал тонкую пачку из банкнот, но вместо того, чтобы положить их на стол или передать ей, вскинул руку, и деньги разлетелись по полу.

– Подними их, шлюха, – приказал он ей.

Я поморщилась.

Неприятное чувство поселилось на уровне моей груди, и тошнота поднялась по горлу, когда девушка опустилась на колени, словно была его собачонкой, и стала собирать купюры.

Это выглядело унизительно. За полтора проведенных здесь года мне впервые «посчастливилось» стать свидетельницей такого.

Не то чтобы я не знала, как мужчины любят доминировать над женщинами при помощи денег. Родриго изо дня в день делал это со мной, Каей и девушками, которые к нему приходили.

Тем не менее казалось, что я никогда не смогу привыкнуть к этому. Или ещё хуже – смириться с этим.

Глупо было отрицать, что деньги являлись показателем власти, однако всеобщее потакание тому, кто набил свои карманы больше, выводило меня из себя.

Девушка остановилась, посчитала собранные банкноты и подняла голову, глядя на человека, возвышающегося над ней.

– Этого недостаточно.

– Что? – пренебрежительно усмехнулся мужчина, покачав головой. – Как давно ты заглядывала в зеркало?

Ублюдок.

– Ты покупаешь мою задницу, а не лицо.

– Боюсь представить, как может выглядеть она, если… Впрочем, смотреть на тебя необязательно.

А дальше стало происходить то, чего я больше всего боялась.