– Я…

Мужчина не видел её, пока я не переключил камеру обратно и он не смог перевести взгляд с меня на неё.

Я знал, что он никогда не сделает ей ничего плохого, но и ругать её я тоже не позволю. Она спасла Дэниела. Без разницы, каким образом. У нас не было времени на раздумья. Без неё…

– Отличная работа, Борец. – Мужчина перебил поток мыслей в моей голове.

Эбигейл удивилась не меньше нас с Арабеллой. И мы втроём молча переглянулись.

Док редко кого-то хвалил. На самом деле я лишь надеялся, что он вообще когда-то это делал, потому что никогда не слышал, чтобы кто-то был неплох в лечебном деле по его скромному мнению.

Кроме Дэниела, разумеется.

Ладно, он имел полное право судить профессиональные качества своих работников в больнице. В конце концов, он был одним из лучших хирургов в Штатах. То, что Док работал в Рино, а не уехал заграницу, когда предложения то и делали, что сыпались на него, был исключительно его выбор.

Мы не держали его здесь, тем не менее он не оставлял нас, вероятно, чувствуя, что был необходим нам.

Как в детстве, так и сейчас.

Родители остаются нужны нам, несмотря на нашу постепенно появляющуюся самостоятельность. С возрастом ничего не меняется. Скорее, чем старше мы становимся, тем больше осознаем их значимость в наших жизнях.

– Борец? – переспросил я.

– За жизнь, – пояснил Док и вновь перевёл взгляд на девушку рядом со мной. – Откуда ты знала, что делать?

Эбигейл замялась и стала смотреть по сторонам, будто хотела сбежать. Я понял, что его вопрос неприятен ей, и собрался перевести тему, но она уже решилась для ответа:

– У моей мамы был синдром Гийена-Барре.

Синдром… кого?

– Как это? – любопытство вырвалось из меня.

Эбигейл приподняла голову, заглядывая в мои глаза.

– Это редкое заболевание, при котором иммунная система атакует периферическую нервную сеть.

Я кивнул, сделав вид, будто понял, хотя на самом деле это было не так, однако расспрашивать не стал.

Она расскажет мне о своей маме больше, если сама захочет. Господи, надеюсь. Я расскажу ей о своей тоже.

– Ты делала ей трахеотомию? – поинтересовался Док.

– М-м-м, нет. – Эбигейл снова отвернулась от меня, чтобы говорить с ним. – Это случилось, когда она была молода. Мама лишь рассказала мне, что ей пришлось пережить, поэтому мне известно, что делать при блокировке дыхательных путей.

Мужчина снова похвалил её и обернулся, чтобы посмотреть на время на настенных часах за своей спиной.

– Привезите его в Рино. – Толика непривычного беспокойства читалась в его тоне. – Как можно скорее.

– Мы выедем прямо сейчас, чтобы быть у тебя к вечеру.

– Я – нет, – отказалась Арабелла, напомнив, что сегодня она должна присутствовать на встрече. – Так будет даже лучше. Не думаю, что он захочет видеть меня, когда очнётся.

Я поджал губы.

Доля правды в этом была.

Однако я собирался рассказать ему, что она непосредственно участвовала в его спасении, как только он начнёт здраво мыслить.

– Ты поедешь со мной? – Я посмотрел на Эбигейл.

Она помедлила с ответом, вероятно, боясь оставаться один на один со мной. Это не раздражало меня. Я знал, что не сделаю ничего, чему она не позволит произойти. Она же – нет.

– Если ты хочешь.

Хотел ли я? Если бы учитывались исключительно мои интересы, она бы сопровождала меня на каждом шагу. Куда бы я ни пошел.

Она и я.

Вместе отныне и навсегда.

– Значит, едем.

Я изо всех сил старался не запрыгать на месте от осознания, что проведу с ней в пути больше четырнадцати часов, если не брать в расчёт время, которое мы потратим, разъезжая по городу.

Буду ехать медленнее. Возможно, получится выкрасть ещё немного для нас.

Дэниел всё равно не собирался умирать, да же?

Эбигейл кивнула и мельком глянула в его сторону.

– Нужно проверить.

После чего развернулась и направилась к моему брату, где уже находилась Арабелла.

Ответственная.

В нашей семье преобладало нечто иное.

Неро всегда был серьёзным. А Дэниел вёл себя как взрослый, только потому что мы с Арабеллой вели себя как дети.

– Что это за девушка? – тише спросил Док.

– Она помогает нам.

Он тоже был замешан в этом деле, хотя уже давно отрёкся от Каморры. Но нам была нужна его помощь, поэтому он делал то, что делал. Все официальные медицинские заключения, которые мы получили, были его заслугой.