Пашка потерял дар речи. Из оцепенения вывело только вибрирование телефона в руке. Благодаря этому и успел поймать бывшего друга в спину камерой до того, как тот скрылся в подъезде.

Внутри извергался вулкан, но почему-то внешне это не проявлялось. Наоборот, казалось Пашке, что у него все мышцы окаменели, и не роже — особенно.

Медленными движениями пальцев разбил он трёх драконов в игрухе, перекрывших меню.

Во «взаимоотношения» с собой Пашка вошёл почти что и без эмоций уже, новых, во всяком случае. Так-то он не хотел туда смотреть. Сильно.

К слову, инфа была странной. Например, дружеские чувства остались на семьдесят один процент. Шкалили зависть и раздражение. И ещё с какого-то хера «обеспокоенность судьбой» Пашки была довольно высокой.

Но в целом игруха считала, что не такой Толик мудила, как рисуется. Это немного успокоило вулкан. Пашка оставил менюху открытой, отошёл в сторону, сел на бордюр и выкурил три сижки подряд.

А потом полез во впечатления Толика, отыскал там восприятие новости про мутки Пашки с Марципаном и поменял «полный мрак!» на нейтрально' за две тысячи тугриков. Потом так же поступил и с мнением друга о разговоре только что.

И тут же увидел, что на баланс поступил сорокет.

Звонок Толика он сбросил, смотреть на него не хотелось. Хоть, блин, сам у себя редактируй впечатления после таких заявлений, мля!

«56. Получи сотый уровень аккаунта. Награда — 40 000 баллов».

А вот это отличный подгон. Прям-таки очень-очень.

Пашка оторвал жопу от бордюра и порулил к заправке, где запихивался любимыми хот-догами, пока не получил вторую свинку. К этому моменту от них начало мутить.

Оставался один уровень. Так-то овнов не хватало только трёх… Но что-то к Пионовой топать вообще не хотелось. И вдруг Пашка вспомнил про «G» на боку, еврейскую букву «тет», которая девяносто девять процентов давалась за пиздёжь. Уж чего проще.

Пашка подошёл к прилавку в очередной раз.

— Ну даёшь! — улыбнулась ему продавщица заправки. — Неужели ещё сосисок?!

— А я когда-то на спор двести штук съел, — хмыкнул Пашка. — Так что могу. Слопал и ещё пять косарей выиграл.

Телефон никак не отзывался.

— А моего друга Толика на семнадцатой вывернуло, у всех на глазах! — поднажал Пашка.

Мобила завибрировала. Он скосил глаза вниз. Она! «G» на боку в пуше!

— Да ладно! Это невозможно же! — развеселилась девушка. — Хотя про друга — верю.

— Ещё как возможно! Меня тогда даже по телеку показали. Только не у нас. Это был конкурс заграничный, мы с родителями летали отдыхать, в Америке было! А друг с нами напросился, и мы его взяли из жалости!

Ещё одна «тет». До необходимой десятки не хватало двух штук.

— А вы похожи на мою двоюродную сестру, — закусил удила Пашка. — Такая же красивая.

Ничего.

— Женька — она только потолще. Очень покушать любит, — присовокупил он уже совершеннейшую ложь: Женька была худющей и страшненькой.

Новая «тет».

— Тебе сколько лет, Ромео? — хихикнула продавщица.

— Двадцать два скоро, — затаив дыхание, объявил Пашка. Телефон молчал, и он добавил: — Мне на день рождения предки мотоцикл пообещали.

«Вы достигли 100-го уровня!»

Глава 17

Сотый уровень

— Эй, мачо, ау! Тебе что-то отпустить-то?

— А? — очнулся Пашка, залипший на экран приложения.

— Покупать будешь что?

— Не, — пробормотал Пашка и вышел на улицу, едва не угодив под заворачивающую к колонке чёрную «тойоту».

А как, собственно, проверить эту функцию?

Пашка навёл камеру на мусорную урну.

«Уличный контейнер для отходов. Износ: 16%; заполненность: 65%. Подробнее…»

Пашка разблокировал направление расширения про историю за пять баллов и, едва не зажмурившись предварительно, вернулся к инфо мусорки, где нажал на новый раздел.

Цена правки зависела от того, какие проставлены галочки, игра предлагала их шесть. И ни один из вариантов не радовал:

— правка в массовом сознании: цена — 50 000 баллов;

— правка в сознании @введите ФИО: цена — 25 000 баллов;

— правка в текстовых сведеньях об объекте: цена — 35 000 баллов;