Ну и зря, кстати. Там все понятно – ровно настолько, насколько это нужно для выживания. Женщина пострадала случайно, и меня не волнует, как именно уничтожили ее плоть и что она при этом испытывала. Мне нужно знать, откуда появилось то излучение, а не как оно действовало.

Мужчину многие сочли безумцем, и не без причины. Меня же не покидало ощущение, что именно он сохранил здравый рассудок до последнего. Я уже изучил часть его вычислений, но пока мне не удалось понять, к чему они относятся. И все же такие формулы ты в состоянии истерики не выведешь, да и его трюк с получением образцов собственных тканей наверняка продиктован не помешательством. Тут у меня определенные догадки появились, их я и хотел проверить в морге.

В первое время у меня все шло неплохо. Послать образцы тканей в большую лабораторию я не мог, пришлось довольствоваться анализатором, установленным в морге, но он как раз показал именно то, чего я втайне ожидал. Ответ действительно скрывался в образцах, вот только не тех, за которые ухватились наши медики, а тех, на которые на самом деле указывал погибший.

Я как раз размышлял об этом, когда неожиданно открылась дверь – и вспыхнуло центральное освещение. Оно на секунду ослепило меня, но адаптировался я быстро и увидел женщину, направлявшую на меня пистолет.

А вот это фигово. Не пистолет, нет – если бы я погибал каждый раз, когда кто-то направлял на меня оружие, я бы разложился на какой-нибудь колониальной планете задолго до того, как «Виа Феррата» появилась на чертежах. Плохо, что женщина обошла меня, подобралась так близко, хотя я подстраховался. Значит, я оценил ее неверно…

– У тебя хорошая система оповещения, – сказала Мира. – Она должна была предупредить тебя о приближении посторонних, не так ли?

– Такой был план, – кивнул я.

– Я бы попалась, если бы не знала, что иду к самому Гюрзе. Но я знала и отключила ее на расстоянии. Ты ни в чем не ошибся, если тебе интересно.

– Да. Я просто не ожидал, что ты догадаешься.

Она держалась неплохо. Мира побаивалась меня, это она скрыть так и не сумела, однако страх она держала под контролем. Но тут я как раз не ожидал от нее меньшего, она удивила меня лишь тем, что всё поняла. Жаль ее убивать… если придется.

А может, не придется? Мира пришла одна, кочевники не стали бы таиться, напали бы на меня сразу. Они появились бы тут независимо от того, кому она раскрыла бы свою догадку: хоть Отто Барретту, хоть адмиралу, против меня меньшую силу не послали бы.

Вывод напрашивался сам собой.

– Почему ты никому не сказала?

Даже если я ее удивил, виду она не подала, просто сдержанно улыбнулась:

– Хотела. Но тогда для меня бы все закончилось, а я решила, что какое-то общение у нас еще может сложиться.

– С психопатом и массовым убийцей?

– Ты серийный убийца.

– Два в одном, – уточнил я. – Мне случалось убивать до пятидесяти человек одновременно.

– Ты взорвал пиратский корабль, я читала. Мы здесь не для того, чтобы обсуждать твое прошлое. Я еще не решила, как быть, и могу вызвать помощь в любой момент. Пока что союз с тобой кажется мне плохой идеей. У тебя есть пять минут, чтобы меня переубедить.

Вот такое я не люблю. Все эти попытки шантажа, приказной тон… Могла бы вести себя чуть повежливей. Я уже придумал три гарантированных способа убить ее и еще три спорных. Пока что Миру спасало лишь то, что в чем-то она права: на «Виа Феррате» порой нужны союзники, а у меня выбор даже меньше, чем у нее.

– Ты ведь не скажешь мне, как ты выяснила, кто я такой, – заметил я.

– Нет. Но могу сказать, как нашла тебя здесь…

– По датчикам. Я и так знаю, поэтому не спрашивал. Если вычислить, какое имя я использую, настроиться на датчики не так сложно, я их не отключал, просто замаскировал след. Но ты достаточно умна и опытна, чтобы вскрыть эту маскировку. Ладно, твои способности юного детектива обсудим потом.

– Да, сейчас мы обсуждаем твое право на жизнь, – холодно напомнила она. – Дашь мне причины не выдавать тебя?

– Кроме того, что ты уже достаточно заинтригована? Хотя это сомнительное притяжение – серийных убийц неоправданно романтизируют. Гораздо большее значение имеет то, что мы с тобой похожи.

– В смысле?

Прежде, чем ответить, я заглянул ей в глаза. Мира не была наивной и уж тем более безмозглой. Но у человека, который честен, всегда остается преимущество перед тем, который что-то скрывает. Благодаря ее догадливости я остался без прикрытия, а вот она… Она все еще притворялась.

– Мы оба не те, за кого выдали себя, когда ступили на «Виа Феррату», – пояснил я. – Но я преступник, от меня не ожидали иного. А тебе как, собственная праведность не жмет?

– Я не понимаю, о чем ты!

Слишком быстро, слишком громко. Мира и сама осознавала, что ее слова прозвучали неубедительно, но отступать пока не собиралась, она все еще тыкала в меня этим дурацким пистолетом. Как ребенок, честное слово.

Я поднял обе руки над головой. Мира тут же нахмурилась:

– Ты что делаешь?