— У нас оба амулета щита кончились, и магии на дне, — усмехаюсь. — Так что этот твой Сема девушке реально повредить мог. Так что, боюсь, у него теперь определенные проблемы.

— С чего бы, лицеист? — усмехается второй. — Ты о себе думай больше. Боевая техника в черте города без угрозы жизни — это исключение почти наверняка.

— Ну, положим, огонь вызвали не мы, — начинаю уточнять. Все равно лежу. Боли больше нет, но Ольгу отвлекать не хочется.

— А мне это вот совсем без разницы, — равнодушно говорит полицейский. — Со стороны смотрится, как — лицеист хотел произвести впечатление на девушку, не справился с техникой, и сбежал с помощью полета. Хорошо еще, в стену огня мало сил было вложено. Простояла стена десяток секунд и сдулась.

— Все, Макс, лежишь пять минут, — Ольга кастует «исцеление», судя по-всему — даже среднее. — У тебя не ноги были, а каша. Если бы еще этот, — кивает на первого полицейского, — молнией долбанул меня, идиот, то ты бы на недельку в больничку бы лег, не меньше.

— Спасибо! — улыбаюсь девушке. Знакомая сигнатура уже входит в дом.

— Почему это я идиот?! — дергается тот, которого напарник Семеном обзывает. Второй полицейский с силой укладывает его обратно на пол.

— А точно нужно его смотреть? — удивленно спрашивает Ольга. — Может лучше так оставить?

— Не обращайте внимания, госпожа целительница, — напарник Семена ему даже рот зажимает. — Молодой еще, глупый. — оборачивается к парню и с нажимом говорит, делая большие глаза. — Он полежит тихо, и точно-точно не будет вам мешать.

— Ну, смотрите, — Ольга с усмешкой пожимает плечами. Надевает очки уже нормально и запускает диагностику.

— Да что ты будешь делать! Опять ты, Рысев. Не удивлен уже, знаете ли, — спокойно входит в комнату Степанов. Как раз та самая знакомая сигнатура. — Госпожа Прозоровская, вам тоже добрый день. Рассказывайте. Что у вас тут опять происходит.

— И вам, Павел Андреевич, доброе утро! — здороваюсь. Ольга тоже кивает — сейчас она уже занята диагностикой полицейского. — А чего вы в партикулярном?

— Я ближе всех по вызову был в банке. Наряд еще едет, будет минуты через две.

— А вас в столицу еще не перевели?

— Нет, — Степанов заходит в комнату, оглядывается. Берет стул из непострадавшей части помещения и садится. — Не перевели. Оставили курировать этот городок, но теперь официально. Вы, Рысев, давайте уже свою версию событий. Сейчас наряд подъедет, и если меня ничего не заинтересует, поедете с дежурным магом оформляться. Вы теряете время. — Ольга тоже бросает на меня удивленный взгляд.

Ну, к делу, так к делу.

— У кафе почти удалось покушение на мою или Ольгину жизнь. Огонь запускали не мы, даже больше скажу, огонь был запущен без участия человека рядом это вот абсолютно точно. Если существуют огненные мины — то вот это как раз такой случай. Кроме того, огонь был не простой. Два армейских амулета смогли его приостановить секунды на три, от силы. Щиты огонь прожег очень легко.

— Так, — вздыхает Степанов. — То есть ты утверждаешь, что в имперском городе…

— Да что вы его слушаете! — взрывается полицейский Семен. Ольга тут же прекращает диагностику, а полицейский постарше закрывет на секунду глаза рукой. — У него просто техника сорвалась! Ну скажи им, Леш!

— Извините, моего напарника, он под свои же разряды попал, — на вопросительный взгляд Степанова, второй полицейский чуть пожимает плечами. — Мы не очень уверены. Внешне выглядит так, что действительно у лицеиста сорвалась техника, но мы не эксперты. Утверждать не будем. Да и госпожа целительница Семена уже посмотрела, а значит, скорее всего, не при чем. — Не очень логично, но жизненно, добавляет старший в двойке.

— Повреждений нет, — Ольга спокойно отвечает на такой же взгляд Степанова, — больше так попадать под разряд я бы неделю-две не рекомендовала бы. Укрепляющих отваров немного, да и по этому вопросу все, пожалуй. А вот почками и искривлением я бы вам рекомендовала обратиться к целителю, иначе можете сильно ухудшить свое состояние. И больше, — Ольго усмехается, — я ничего сказать не могу, так как меня прервали.

Старший полицейский отвешивает небольшой подзатыльник молодому.

— За что, Леш? — обиженно оборачивается Семен.

— Не влезал бы, сэкономил бы золотой на хорошем обследовании. А теперь — сам виноват! — оборачивается к Ольге. Огромная вам благодарность от нас, госпожа целительница.

Ольга с пониманием кивает. А действительно, услуги целителей дороги, даже в этом городке, где есть школа, по идее. Я просто привыкаю к хорошему.

В комнату заходят еще трое полицейских, и внезапно в помещении становится довольно тесно.

— Вроде все спокойно, — оглядывается главный в тройке. — Где нападение на полицейского? — Потом видит обернувшегося Степанова. — Здравия желаю! — тут же вытягивается перед представителем Тайной Экспедиции. А с ним и остальные вновь пришедшие.

— Вольно! — Степанов тут же кивает. — Я не в форме, вы же видите. Тянуться не надо. Забирайте своих ребят. — показывает головой на Семена с Алексеем. — Оформите потом претензии владельца помещения — их мне на стол. А это дело, включая применение боевой техники на площади, я забираю себе. Вопросы?