В полчаса, конечно, подготовка тепловоза не уложилась, но через сорок минут они все же тронулись в путь – кроме уже знакомого железнодорожника (который представился наконец, как Семен Анатольевич) там имел место еще и машинист с помощником.

– Выезд на пути общего назначения, – прокомментировал Анатольевич проезд через большие зеленые ворота, – сейчас вольемся в ветку Ярославского направления.

– А там Ярославский вокзал? – спросил Голубев, показав направо и назад.

– Правильно, – подтвердил Анатольевич, – и Ленинградский тоже. Примерно в километре отсюда.

– Какие станции будут у нас по ходу движения? – продолжил свои вопросы КГБшник.

– Если мы едем по ярославскому направлению, то после того, как проедем под Рижской эстакадой, то сначала будет Москва-3, потом Маленковская, Яуза, Ростокино, Лосиноостровская, Лось, потом выезд за пределы МКАДа.

– Поговорим о ближайших, – сказал Голубев, – Москва-3 это что за платформа?

– О, это платформа с историей, – ответил Анатольевич, – в начале века тут заканчивался Транссиб, но со временем, конечно, его перенесли на Ярославский вокзал. Если коротко про станцию, то там две островных пассажирских платформы, соединенных навесным пешеходным мостом. Остановок транспорта рядом не имеется, до метро надо идти примерно 10 минут…

– До какого метро? – уточнил Воробьев.

– До Алексеевской, – пояснил железнодорожник и продолжил, – автобус останавливается в противоположной стороны, до него тоже 10 минут идти.

– Билеты там продаются?

– Нет, вокзал там отсутствует.

– Хорошо… – задумался Воробьев, – это вот мы сейчас ее проехали?

– Так точно, Москву-3 миновали, – подтвердил тот, – следующая Маленковская.

– Что, вот прямо в честь того самого Маленкова названа?

– А вот этого я, честно говоря, не знаю, – признался Анатольевич, – может и того… до нее ехать примерно 10 минут от Ярославского вокзала. Тут 3 платформы, островная и две боковых, соединены не наземным, а подземным переходом. Справа, сами видите, идет парк Сокольники.

Все разговаривающие дружно посмотрели направо, где за низеньким забором росла роща из берез и кленов.

– А это под чем мы сейчас проехали?

– Ростокинский проезд, – пояснил Анатольевич, – соединяет проспект Мира со стромынкой. А дальше у нас будет мостик через Яузу и станция Яуза.

– Можно здесь притормозить, – неожиданно попросил Голубев перед мостом.

Анатольевич дал команду машинисту и тот остановился непосредственно перед мостиком… мостом его язык не поворачивался назвать. Все трое спрыгнули с локомотива и подошли к этому сооружению.

– Старый какой, – вырвалось у Воробьева.

– Дореволюционное сооружения, – пояснил железнодорожник, – в начале века сооружен… если не ошибаюсь, то на деньги купца Мамонтова… тут раньше было соединение с Савеловским вокзалом, но сейчас оно потеряло значение, разобрали.

– А внизу там что? – заинтересовался Голубев, – надо посмотреть.

И они спустились по невысокому склону Яузы вниз – пройти там можно, конечно, было, но с определенным трудом.

– Это что такое? – Воробьев пнул ногой кучу мешков, сваленных у береговой опоры моста.

Они вдвоем с Голубевым развязали один из мешков – внутри было что-то серое и сыпучее.

– Понятия не имею, – пожал плечами Анатольевич, – может цемент, может мел.

– Таааак, – почесал затылок Голубев, – пожалуй мы на этом закончим экскурсию по путям Ярославского направления и вернемся на базу.

Двое КГБ-шников подписали быстро акт проверки, после чего покинули пределы Правительственного вокзала через те же зеленые ворота в районе разворотного кольца 7-го трамвая.

– И что там было, в этих мешках? – спросил Вороьев у напарника, когда они выруливали с Каланчевской улицы к Красным воротам.

– Гексоген, прикинь, – ответил тот. – Так что у моста мы посадим засаду… сегодня же вечером и посадим, а маршрут движения объекта придется поменять, это уж точно.

Пекин, резиденция руководителей КПК

У товарища Дэн Сяопина был сложный и напряженный день – с утра утрясали партийные вопросы, связанные с созывом очередного съезда Компартии. Далее случилась встреча с руководителями Мьянмы, очень нервная и с непредсказуемыми итогами. А вечером к нему напросился на беседу министр госбезопасности Лин Юнь. Так переименовали министерство общественной безопасности буквально год назад, и этот Юнь стал первым его официальным руководителем.

– Добрый вечер, товарищ Дэн, – тепло поздоровался министр, – как ваше драгоценное здоровье?

– Спасибо, товарищ Лин, – ответил китайский лидер с нервной усмешкой, – пока живой, что не может не радовать. Расскажите лучше, чем вызвана такая срочность нашей встречи… у вас пятнадцать минут.

– Хорошо, постараюсь уложиться, – вздохнул Лин, садясь на столик напротив Дэна. – Я пришел сказать несколько слов по поводу России …

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался Дэн, – Россия это интересно, давно оттуда никаких новостей не было, надеюсь, что они добрые.