До краев наполняю стакан и опрокидываю в рот.

Все идет по плану, цель близка, а я молодец. Просто пьяные чувства сбоят.

На плечо ложится чья-то настойчивая ладонь.

Я резко оборачиваюсь с намерением затеять разборки и получить по роже, но… позади стоит моя девчонка Яна и пристально рассматривает меня. Она словно сошла с экрана смартфона — точно такая же, как на обработанных фильтрами фотках с ее страницы и ни черта не похожа на живого человека. Не похожа на прежнюю себя.

Кажется, я надрался и уснул или же, на хрен, съехал с ума.

— Привет, Святослав… — подает она голос, без спроса занимает место напротив и, подперев ладонью подбородок, обворожительно улыбается, а в огромных карих глазах стоят слезы. — Давно не виделись!

— Что ты здесь… — Я все еще надеюсь, что словил галлюцинацию, но уже ясно осознаю: это не так. Спустя два года, четыре месяца и десять дней мы наконец встретились… Но я не испытываю ничего, кроме удивления.

— У папы был юбилей… Уезжаю ночным поездом. А ты все такой же… краш… — Ее рот кривится, а на лбу появляется скорбная жилка. — Два года прошло, а я не могу тебя забыть.

— Да, время летит… — морожу я. Больше слов не находится.

— Как ты? Где учишься? Чем живешь? Ребята говорили, что вы с мамой попали в сложную ситуацию… — пристает она, и я, поморщившись, перебиваю:

— Разве похоже, что я не вывожу? У меня все отлично, Ян… Как сама?

Я словно провалился в прошлое: те же стены, то же тепло под сердцем, та же девочка рядом, но ощущение дурного сна нарастает. Взмах густых искусственных ресниц, всхлип, боль и миллион вопросов в темных глубинах зрачков… Это гребаная реальность, и она безрадостна.

— Свят, ты хоть представляешь, как я жила, сколько раз придумывала нашу встречу? Лето после девятого и весь десятый я ни с кем не общалась — не понимала, за что, что со мной не так… А потом пришло дикое желание найти тебя и съездить кулаком по твоей смазливой морде. Ты прав, время летит быстро. Постепенно отпустило, появились новые интересы, но все же… Не могу не спросить: почему, Свят?

У меня сводит скулы. Даже если брошусь объяснять ей мотивы, жаловаться на обстоятельства и признаваться, что подписан на нее с левого аккаунта, ничего не изменится, так зачем?..

Флегматично поднимаю брови и погано ухмыляюсь, и Яну прорывает:

— Почему, ведь все было идеально?! Я бы все поняла! Ты был моим лучшим другом, я доверяла тебе! Я любила тебя, придурок. И до сих пор люблю!

По ее щекам катятся черные слезы, но мне нечего сказать. Может, тогда я ошибся и сделал неправильный выбор, но каяться поздно — у каждого своя жизнь, я едва выгребаю, а ее шикарное тело имеет другой.

— Свят, одно слово, и я не уеду… — Она пытается схватить меня за руку, но я убираю ее под стол. Ненавижу пустые разговоры — главным образом потому, что рискую не совладать с эмоциями и заорать.

В поле зрения попадает нереальная, иллюзорная феечка, выпорхнувшая на танцпол прямиком из трипа или цветного сна, и я залипаю — ее плавные движения под музыку завораживают и приковывают внимание. Я перепил, пьян в тряпки, но она так красива…

Это Регина, и у меня отвисает челюсть.

— Свят, может, поедем ко мне? Родители сегодня гостят у тетки, до поезда еще вагон времени… — Холодная ладонь Яны гладит мое предплечье. Изображаю ледяное спокойствие, хотя не срываюсь лишь чудом. Предложение категорически не заходит.

— Ян, хватит, а? У тебя вроде как есть парень.

— Он ничего не узнает. Что?.. Все равно нет?

— Без вариантов. Нет, конечно! — хмыкаю я, заливаю в рот шот водки и усмехаюсь: — Я тогда был в адеквате и передумывать не собираюсь. Просто смирись и не страдай по мне больше.

Она ревет, но слезы брошенной мною девчонки абсолютно меня не трогают. Мониторить ее страницы, злиться и жалеть себя — идиотизм, я занимался им из скуки, ненависти к себе и по инерции, и теперь в полной мере осмысливаю свою тупость. Я превратился в настоящую тварь и с больным удовлетворением отмечаю, что первая любовь мне больше не нужна, а мир не рухнул.

К столу подгребает запыхавшаяся, румяная Регина — тяжело дышит, растерянно пялится на меня и на Яну и поводит плечами.

— Святик, какой прекрасный вечер и красивый медляк. Давай все же потанцуем? Если не умеешь, я научу! — предлагает она.

Моя бывшая презрительно косится на ее ботинки и платье, и последние сомнения улетучиваются. Я был прав на все сто, когда предложил все закончить — точно таким же снисходительно-высокомерным взглядом она бы одарила и меня, если бы побывала в той дыре, где мы с матерью жили.