Хитра, конечно, Марфа Петровна, ой хитра. Все продумала, все учла. И то, что за смерть Матвея с меня никто спрашивать не станет, ибо этот старый склочник всем надоел до судорог, а особенно собственным коллегам по цеху, и то, что я отлично понимаю — он, равно как ворожеи, не простит и не забудет, если слеза Рода попадет не к нему, а ко мне. Из вредности мстить примется, а силенок у него пока хватает. Не то чтобы я прямо сильно его боялся, врагом больше, врагом меньше — велика ли разница? Просто зачем их множить?

Ну и про слово, данное старому колдуну из Екатеринбурга, забывать не стоит.

Но надо учитывать и другой момент. Если, а лучше даже когда, Слеза попадет ко мне в руки, я точно не стану бегать по Москве в поисках Верховина. Больно уж горячий товар, спалить дотла может, потому он сразу отправится в футляр, а я — в аэропорт, дабы поскорее отбыть к заказчику. Вот уверен — самолет найдется мигом, как только Шлюндт узнает о том, что артефакт у меня в руках. А затем… Кто знает, когда я в Москву вернусь? Сначала Навь, а после, если оно вообще случится, отправлюсь туда, где море и солнце. Вон хоть бы Геле в Турции компанию составлю. Ах ты ж! Забыл совсем о просьбе дражайшего Анвара-эффенди, часы ему так и не добыл. Он и звонить-то уже перестал, должно, обиделся не на шутку. Некрасиво получилось, нехорошо. Надо будет хоть как час-полтора изыскать и их обладательницу в ближайшее время посетить.

«Дзынь». Очередное, уже, наверное, десятое сообщение от Марины. На этот раз голосовое.

— Макс, ну ты где? Мероприятие полным ходом идет, а тебя все нет. Я же жду! И не я одна, даже папа спросил — где, мол, твой кавалер? Чувствую себя дурой. Поторопись, пожалуйста.

Хорошо, хоть сообщения шлет, а не названивает, и на том спасибо.

Въезд в поселок приятно напомнил мне один автосалон на Рублевке, там вот так же в два ряда стояли дорогущие иномарки. Хотя тут, пожалуй, их было побольше.

— К кому? — поинтересовался у меня плечистый охранник, после того как я тормознул у шлагбаума.

— К Белозеровым, — ответил я, опустив стекло.

— Глупость спросил, сегодня все к ним, — хмыкнул здоровяк. — В списке вы есть?

— Не знаю, — не стал скрывать правду я, искренне надеясь на то, что меня там нет. — Возьми да глянь. Чарушин Максим.

— А отчество? — поводив пальцем фамилиям, занимавшим три страницы, уточнил охранник.

— Анатольевич.

— Присутствует такой. Документ предъявите.

Я показал ему права, он глянул на фото, на меня, а после произнес:

— Машину на парковку. Личный транспорт, кроме местных, внутрь поселка сегодня не пускаем.

— Да понятно, один хрен его там не запаркуешь, — кивнул я. — А это что, все к Белозеровым, выходит?

— Само собой, — вздохнул охранник. — С чего он решил свой юбилей дома праздновать? Нет чтобы в ресторане, как остальные. И ему хлопот меньше, и у нас головной боли нет.

Юбилей? Какой к хренам юбилей? Хотя… Точно, Марина что-то упоминала, еще там, на Урале. Но можно было бы и уточнить, что нынче не тихие семейные посиделки будут, а большое мероприятие. Да еще и по такому поводу. С пустыми руками на днюху — это некрасиво. Ну не говорить же: «Подарок за мной»? Хотя — есть идея.

Я припарковал машину, открыл багажник, сначала глянул на туесок с грибами, после на пакет с огурцами, что мне вручила Марфа. Первый вариант выглядел явно более презентабельным, и даже с претензией на оригинальность, вот только не хватало ему какой-то мелочи для завершенного образа. Ей стала синяя, немного замусоленная лента, непонятно откуда взявшаяся и валявшаяся с давних пор в пакете с разным хламом вроде компаса, запасных батареек и мультитула. Я повязал ее на ручку корзины, расправил, счел результат удовлетворительным и направился к проходной.

— Оружие есть? — ощупав меня взглядом, заметим, профессионально, поинтересовался охранник.

— Есть, — кивнул я.

— Сдайте. Не беспокойтесь, ничего с ним не случится. У нас все по уму, есть сейф.

Я неохотно протянул ему пистолет.

— И нож, — глазами показал на мой пояс крепыш, — таковы правила.

— У них там дресс-код вроде, — заметил его напарник, подходя к нам. — Все в костюмах, а кто и в смокингах.

— Не пустят — и ладно, — пожал плечами я, отдавая ножны с вложенным в них клинком и по новой затягивая ремень. — У меня свой дресс-код на все случаи жизни — смарт кэжуал.

— Позиция, уважаю, — усмехнулся первый охранник. — Сань, отвези человека к Белозеровым, а я пока его ствол в журнал запишу и в сейф уберу.

Оказалось, мне не придется топать по местным дорожкам, тут предусмотрена доставка гостей до места назначения на электрокарах. Сервис, блин.

Жил Белозеров-старший широко, ничего не скажешь. За распахнутыми воротами высился особняк, навевавший ассоциации с фильмами и книгами про быт российских помещиков девятнадцатого века, окруженный березами и дубами, имелась тут также лужайка исполинских размеров и водоем, который бассейном, пожалуй, и не назовешь. Скорее — озером. И все это пространство было расцвечено иллюминацией, заставлено столами, заполнено множеством гостей. Присутствовала и сцена, на которой певица в блестящем платье негромко выдавала в микрофон нечто джазовое.